Ворота с калиткой внутри из профиля с ковкой своими руками: Распашные ворота из профнастила с калиткой и элементами ковки своими руками

Содержание

Узнаем как изготовить ворота из профнастила своими руками?

Возводя забор для своего участка, нужно уделить особое внимание конструкции ворот. Это обязательный атрибут ограды. Через ворота можно пройти или проехать на участок. Это своеобразная «визитная карточка» частного коттеджа. Для сборки ворот применяют разные материалы. Довольно популярным сегодня является профнастил. Этот материал имеет массу положительных качеств. Как изготовить ворота из профнастила самостоятельно, будет рассмотрено далее.

Особенности материала

Ворота из профнастила (фото представлено далее) отличаются массой положительных качеств. Этот материал обладает массой положительных характеристик. Его изготавливают производственным методом из листовой стали. Применяется метод холодного проката. Чтобы защитить материал от неблагоприятных воздействий окружающей среды, с обеих сторон лист покрывают специальным защитным слоем.

После этапа оцинковки стали профнастил проходит еще один этап подготовки. Его покрывают слоем специальных полимеров. Такие составы имеют разный цвет. После таких технологических этапов производства получается долговечный, красивый материал. Его применяют в разных строительных сферах.

Популярность заборов и ворот из профнастила объясняется простотой монтажа и особыми эксплуатационными качествами такого материала. Листы не нужно постоянно реставрировать. Производственный метод нанесения полимерного покрытия позволяет материалу длительное время не терять своего первоначального вида. Срок эксплуатации подобных конструкций достигает 30 лет. При этом ремонт не потребуется проводить десятилетиями (при условии правильного монтажа).

Профнастил отличается небольшим весом. Его легко транспортировать на участок. Собрать конструкцию вполне можно вручную, без применения спецтехники. При этом покупатель может подобрать оптимальный цвет листов, который будет соответствовать вкусовым предпочтениям хозяев дома. Также большой выбор цветов позволяет подобрать материал, который будет соответствовать не только забору, но и кровле дома. В этом случае можно создать гармоничный образ оформления приусадебного участка.

Декоративный слой таких ворот не выгорает на солнце, не разрушается атмосферными осадками. При этом стоимость листов профнастила остается приемлемой. Это делает представленный материал востребованным в современном строительстве.

Разновидности

Существуют разные конструкции ворот из профнастила (фото одного из вариантов представлено далее). Калитка может быть раздвижной или распашной. Второй вариант проще и надежнее. Его сможет собрать даже начинающий мастер. Конструкция распашных ворот отличается простотой. Она состоит из двух створок. Этот тип ворот является не только самым простым, но и наиболее распространенным.

Распашные ворота оказывают минимальное давление на опоры. Поэтому срок эксплуатации таких ворот достаточно продолжительный. Ремонт не потребуется проводить (при правильном монтаже и эксплуатации) еще очень много лет. Из преимуществ таких ворот стоит также назвать простоту открывания створок. Петли нужно изредка смазывать, чтобы избежать появления скрипа.

Недостатком распашной конструкции является ее простота. К таким воротам не подключают автоматику. Открывать их потребуется вручную. Если хозяева приезжают домой на машине, в любую погоду потребуется выходить из авто, чтобы распахнуть створки. Затем, проехав во двор, придется выходить еще раз, чтобы их закрыть. Если на улице идет дождь, такая процедура вызывает определенный дискомфорт.

Установка ворот из профнастила может быть выполнена по другой технологии. В этом случае конструкция будет иметь одну створку. Она будет не распахиваться, а откатываться в сторону. К такой конструкции вполне можно подключить несложную автоматику. В этом случае эксплуатация ворот будет значительно комфортнее. Если двор заметет снегом, такие ворота можно будет открыть без затруднений. Пространство за забором можно не оставлять свободным. Для открытия створок не потребуется обеспечить достаточное количество свободного пространства.

Варианты конструкции

Ворота из профнастила могут быть простыми или иметь дополнительные украшения, например, элементы ковки. Это позволяет создать оригинальный дизайн конструкции. Один из вариантов такого декора можно посмотреть ниже на фото. Ворота из профнастила с ковкой вполне можно собрать самостоятельно. Для этого потребуется применять сварочный аппарат.

Кроме декоративных элементов, ворота имеют также несколько обязательных элементов конструкции. К ним относятся опорные стойки и перемычки. Опоры устанавливаются на фундамент. Для этого их заглубляют в грунт и заливают цементным раствором. Перемычки нужны для увеличения жесткости листов. Если поверхность ворот достаточно большая, при сильном порывистом ветре материал может прогибаться. Чтобы этого избежать, монтируют специальные перемычки. Такие планки могут быть косыми, горизонтальными или крестообразными.

Также ворота могут монтироваться с верхней перекладиной или без нее. Если в конструкции предусмотрено наличие стационарной рамы, калитка будет стабильнее и прочнее. Однако перекладина будет ограничивать высоту объектов, которые можно будет переместить через ворота. Спецтехника и грузовые машины едва ли смогут проехать во двор.

Чаще обустраивают ворота без створок. В этом случае потребуется продумать конструкцию до мелочей. Углы рамы и стойки потребуется усилить. Это позволит повысить надежность конструкции. По этой же причине часто люди выбирают ворота из профнастила с элементами ковки. Они также позволяют усилить конструкцию. Однако опоры в этом случае должны быть прочнее, так как вес створок увеличивается.

Ширина ворот

Раздвижные или откатные ворота из профнастила могут иметь разные габариты. При этом учитывают ряд факторов. Одним из них является площадь участка. Нелепо выглядят огромные ворота возле небольшой дачи.

Ширина проема должна выбирается в соответствии с габаритами автомобиля хозяев дома. При этом нужно не забыть про зеркала транспортного средства. К полученному результату замера авто прибавляют еще 1 м запаса. Оптимальным показателем ширины проема является 450-500 см. При выборе ширины створки учитывают габариты листа из профнастила. Обычно их требуется несколько штук для создания ворот.

Практически всегда создаются ворота из профнастила с калиткой. Она нужна для того, чтобы пешие посетители усадьбы или дачи легко могли попасть на участок, не открывая габаритные створки. Ширина калитки обычно составляет 120 см. Она может стоять отдельно от ворот, что обуславливает необходимость создавать три столба. В некоторых случаях калитка встраивается в створку ворот. Этот тип конструкции позволяет применять два столба для установки створок.

Высота конструкции

Высота ворот из профнастила распашного типа составляет 220-250 см. Это требование обусловлено стандартными размерами листов. В продаже представлен профнастил длиной 200 см. К этой величине добавляется высота зазора между створкой и землей. Он составляет 15-30 см. Этот зазор необходим, дабы открыть ворота, если выпадет много снега.

Если же для создания декора применяется ковка, высота ворот может быть больше стандартного значения. Этот показатель определяется особенностями декоративных элементов.

Создание чертежа

Ворота из профнастила с ковкой или без нее требуют построения чертежа перед началом работы. Для этого потребуется выполнить замеры пространства, прикинуть габариты листов профнастила и т. д. Чтобы создать схему ворот, которая потребуется в дальнейшем для расчета материалов.

В качестве опор обычно используют профилированную трубу с поперечным сечением в виде квадрата 8 × 8 см. Толщина стенки такой опоры должна быть не менее 3 мм. На плане обязательно обозначают уровень грунта и фундамент. Он должен быть глубже, чем уровень промерзания почвы. Ямы выкапывают обычно около 70 см.

Далее потребуется продумать, как будет выглядеть конструкция, механизм ее открывания. Если калитка будет вырезана в створке ворот, на план наносят 2 столба. Если же она будет находиться рядом, на плане чертят 3 столба. Чтобы их правильно нанести на план, нужно учесть ширину автомобиля (со стеклами) и прибавить к этой величине 1 м. Так получится ширина проема. Высота ворот может быть разной. При этом учитывают высоту профлиста и декоративных элементов.

Ворота из профнастила своими руками собирают на каркас. Для этого применяется профиль с сечением 6×4 см или 4×2 см. Выбор зависит от силы ветров в данной местности, габаритов створки, а также наличия декоративных элементов. Чем выше вес конструкции, тем толще профиль применяется для создания каркаса.

Для создания перемычек потребуется труба с квадратным сечением 2×2 см. На плане указывает способ соединения перемычек. Толщина стенок всех профилей должна составлять 3 мм. В противном случае сварку будет выполнить сложнее, особенно для новичков.

На план наносят расположение петель, автоматического механизма для открывания ворот, замка и т. д. Только после этого можно закупить необходимое количество материалов и приступить к строительным работам.

Установка опор

Ворота из профнастила с элементами ковки чаще всего устанавливают на три столба. При этом опоры могут быть как металлическими, так и деревянными. Первый вариант предпочтительнее. Далее потребуется воспользоваться подготовленным заранее планом.

В соответствии со схемой проводят разметку на участке. Для этого применяют деревянные колышки. Их устанавливают в тех местах, где должны будут находиться опоры. По разметке выкапывают ямы глубиной около 70 см. В этом случае максимально допустимая высота столба составляет 210 см. Створки при этом будут несколько короче опорных столбов. Если высота ворот больше, опоры нужно углубить сильнее. В противном случае не получится создать расстояние под створкой или украсить забор ковкой. В некоторых случаях потребуется делать углубление около 1,2 м. Диаметр ямки должен быть 20-50 см.

Прежде, чем установить опоры в грунт, нужно насыпать в ямку слой песка и щебня. Далее выстилается слой гидроизоляции. После этого подготавливают опоры. Их очищают от слоя ржавчины, покрывают специальной грунтовкой. Когда она высохнет, наносят два слоя краски. Далее их устанавливают в подготовленные ямки. Выровняв опоры по уровню, нужно залить в ямки цементный раствор. Он должен сохнуть минимум 3 недели. Поверхность раствора застилают полиэтиленовой пленкой и периодически увлажняют поверхность. Так бетон сможет набрать прочности. Верх труб нужно заглушить, чтобы внутрь не попадал мусор, осадки.

Выбор профнастила

Ворота из профнастила своими руками собирают из подходящего типа материалов. Существует три категории листов. Они отличаются высотой ребер, толщиной материала, а также устойчивостью к износу. Определить тип листа можно по маркировке. Если в ней присутствует буква «Н» – это профлист для создания ангаров или просторной кровли. Это дорогой материал, который применять для строительства ворот нецелесообразно.

Если на листе есть маркировка «НС», он отличается высокой прочностью. Он стоит дешевле, чем предыдущий тип материала. Однако высокий вес также не позволяет применять этот вид профлистов для ворот. Лучше всего для этих целей подходит материал с маркировкой «С». Он легкий, относительно недорогой. При этом материал достаточно прочный и долговечный.

Создание каркаса

Итак, как сделать ворота из профнастила? После установки опор, потребуется подготовить раму. Сборка ее проводится на ровной площадке. Пространства должно быть достаточно, чтобы поместилась хотя бы одна створка.

Металлический профиль раскладывают в соответствии с планом. При необходимости излишки материала обрезают болгаркой. Далее углы проверяют угольником. Они должны быть прямыми. После этого потребуется воспользоваться сварочным аппаратом. Нужно дополнительно укрепить углы стальными пластинами.

После этого приваривают перемычки. Эта процедура выполняется строго по схеме. Если мастер не имеет большого опыта в проведении сварочных работ, он должен потренироваться на ненужном куске материала. Только после этого нужно приступать к соединению элементов конструкции. Далее приваривают петли. Если механизм замка также полностью металлический, его потребуется также присоединить к раме. После этого привариваются специальные элементы для создания упора ворот в открытом виде. Они должны быть внизу рамы.

После этого привариваются декоративные элементы рамы. Они не должны мешать установке профлиста.

Обшивка каркаса

Ворота из профнастила собираются на ровной площадке. Когда рама будет собрана, нужно смонтировать на нее профлисты. Для этого применяют шурупы. Они должны быть окрашены в тот же цвет, что и покрытие профнастила. В местах, где установлены петли, металлический лист можно приварить все той же сваркой. В некоторых случаях для фиксации профнастила применяются болты. Толщина петель для ворот должна составлять от 3 мм.

Профнастил крепится к раме и перемычкам. Лучше применять для такой конструкции петли шарикового типа. Они не шумят, позволяя легко открывать створки. Когда профлист будет смонтирован на каркасе, нужно опять воспользоваться сваркой. Петли наваривают и на опоры. Также здесь нужно установить козырек для замка. Небольшой навес защитит его от попадания снега и воды.

После этого конструкцию подвешивают на опорные столбы. Нужно вдеть петли в пазы. Если в процессе работы на поверхности листов появились царапины, их потребуется закрасить специальными составами. В противном случае здесь появится ржавчина, материал будет разрушаться. Когда ворота будут установлены, можно установить замок (если он не был приварен в процессе сборки). В этом случае применяют специальные крепежные элементы.

Нужно проверить, как открываются створки. Если все нормально, можно эксплуатировать ворота. При наличии дефектов, их нужно исправить.

Рассмотрев, как собрать ворота из профнастила, можно выполнить все действия самостоятельно. Конструкция будет надежной, долговечной и красивой.

фото и видео процесса изготовления, чертежи. Как самому сделать ограду из профнастила с калиткой

Любой владелец частного дома рано или поздно сталкивается с проблемой выбора ворот. Ведь именно они первым делом бросаются в глаза, являясь визитной карточкой хозяина, поэтому на их изготовление обычно и тратятся существенные суммы. Самыми изысканными и дорогостоящими считаются элементы из ковки, поскольку она способна подчеркнуть отличный вкус владельцев дома. Но разумный хозяин может сделать кованые ворота своими руками, сэкономив при этом существенную сумму денег.

Работа мастера, который выполнит заказ «под ключ», будет стоить в разы дороже, чем самостоятельный труд. При этом за базовую стоимость он не сделает Вам ничего особенного. Большинство мастерских сегодня используют такие же заготовки, которые продаются уже в любом строительном магазине. Разница лишь в том, что за сварку этих элементов и установку возьмут достаточную сумму, которую вы можете сэкономить. А создание эскиза все равно всегда ложится на плечи заказчика. Чего же Вы тогда ждете? Сегодня в Интернете можно найти множество фото с коваными воротами своими руками, которые создают простые люди, не имеющие никакого специального образования, а лишь огромное желание сделать что-то в своем доме самостоятельно.

Необходимый инструмент

Создавать ворота своими руками можно двумя способами. Первый подход профессиональный: Вы сами изготавливаете пики, спиральные прутья и все необходимые декоративные элементы. Такая работа требует массы времени и базовых знаний в работе с металлом. Второй подход – любительский. Он потребует минимального набора инструментов, готовых металлических изделий и видео о том, как сделать кованые ворота своими руками. При профессиональном подходе потребуются:

  • Закрепленные мощные тиски.
  • Маленькие тисы, желательно с длинным рычагом. Так работа будет легче.
  • Электросварка.
  • Газосварка.
  • Профильная труба.
  • Листовой металл.
  • Четырехгранник.


Любительское изготовление кованых ворот не требует столь серьезной подготовки. Достаточно будет обойтись инверторным сварочным аппаратом, маской и пачкой электродов, которые никогда не помешают в хозяйстве. Добавляем к этому лишь те металлические изделия, которые понадобятся при производстве: лист, пруток, уголки и готовые декоративные элементы. Перед непосредственной сваркой потребуется лишь чертеж, который можно создать самостоятельно или же срисовать с понравившегося готового варианта.

Выбор элементов для кованых ворот

Любые ворота представляют собой металлическое полотно или ряд соединенных прутьев, украшенных разнообразными декоративными элементами. Но как сделать кованые ворота своими руками, чтобы они выглядели действительно достойно? Для этого не потребуется никаких особых знаний. Весь секрет в наборе элементов, которые Вы приобретете, и чертеже, который сами придумаете или найдете в Интернете в свободном доступе. Чем насыщеннее и оригинальнее будет ваш замысел, тем интереснее получатся ворота. Старайтесь только не переусердствовать с декором, чтобы полотно не стало выглядеть перегруженным.

При изготовлении своими руками ворот из профнастила с ковкой потребуется непосредственно профилированный лист и немного декора. Слишком перегружать такие ворота украшениями не стоит, поскольку это может выглядеть безвкусно, а вот добавить к однообразному и однотонному профнастилу контрастные кружева из металлических узоров можно. Для этого необходимо расположить все элементы на полотне согласно чертежу, а затем при помощи сварки аккуратно закрепить их на полотне. Необходимо постараться сделать это так, чтобы швов не было видно. Приваривайте для начала наиболее крупные элементы, а затем переходите к мелким деталям. С каждым шагом Вы будете замечать положительные изменения в своей работе и ждать конечный результат.

Правила покраски

Приварить декоративные элементы – полдела. Наступает один из самых ответственных этапов, от которого будет зависеть надежность и долговечность сделанных ворот, поэтому подойти к нему необходимо со всей серьезностью. Если покраска будет произведена не по правилам, то уже после первой же зимы проступит коррозия, которая необратимо приведет к полной порче полотна. На фото покраска кованых ворот может показаться простой, но на практике она включает в себя несколько этапов:

  1. Подготовку к покраске.
  2. Нанесение грунтовки.
  3. Покраску.

Если Вы уже знаете, как сделать кованые ворота, то вам остается лишь изучить вопрос покраски. После работы сварочного аппарата необходимо зачистить все сварочные швы. Уделите этой работе особое внимание, чтобы готовый результат Вас полностью удовлетворил. После этого необходимо покрыть все элементы антикоррозийным покрытием, если Вы изготавливали их сами. Готовые ворота обезжиривают и покрывают слоем грунтовки. Затем наносят краску выбранного оттенка.

Установка кованых ворот

Процесс возведения всегда начинается с установки опорных столбов, на которые будет крепиться полотно. Если на территории участка уже стоит забор, то такие столбы должны быть уже возведены. В таком случае остается лишь приварить петли, а затем навесить конструкцию. Кованые ворота своими руками можно не только изготовить, но и навесить. Для этого потребуется немного времени и сноровки, поэтому проще и быстрее делать это вдвоем. Тогда на работу уйдет около часа, поскольку само полотно не особо тяжелое.

А вот если столбов на участке нет, то потребуется металлическая труба и немного кирпичей, которыми ее можно будет обложить. Фото кованых ворот и калитки, изготовленных своими руками, позволят рассчитать, как лучше устанавливать опорные столбы. Если конструкция будущих ворот будет тяжелая, то можно заранее продумать и подготовить место для трех петель. Помните, что от земли до нижнего края ворот должен оставаться зазор в минимум 10 см. Это обеспечит легкое открывание даже при сильном снежном заносе.

Если у Вас остались еще какие-то вопросы, то Вы можете посмотреть, как делают кованые ворота своими рукам на видео. Мы надеемся, что после нашего материала Вы сможете сами сделать отличные ворота из ковки. Мы ждем ваших отзывов в комментариях.

Ворота Всем! — ворота из профиля своими руками чертежи

Бюджетные ворота и калитки:

 

1. ВСЕ ВОРОТА ПОЛНОСТЬЮ УКОМПЛЕКТОВАННЫЕ, ПОКРАШЕННЫЕ В ВЫБРАННЫЙ ВАМИ ЦВЕТ, ГОТОВЫЕ К МОНТАЖУ.

2. В КОМПЛЕКТАЦИЮ ВОРОТ ВКЛЮЧЕНЫ ПЕТЛИ, НИЖНИЕ И ВЕРХНИЕ ЗАСОВЫ, НАЩЕЛЬНИКИ. В КОМПЛЕКТАЦИИ КАЛИТОК УЧТЕНЫ: ЗАМОК «ЭЛЬБОР», РУЧКИ, ПЕТЛИ.
3. ЦВЕТ НА ВЫБОР: ЧЕРНЫЙ, ШОКОЛАД, ЗЕЛЕНЫЙ, ВИШНЯ. ПОКРАСКА КУЗНЕЧНОЙ КРАСКОЙ «ЦЕРТА-ПЛАСТ» или «KOVALI»
4. ИМЕЮТ ЛЕГКИЙ ВЕС, ПРИ УСТАНОВКЕ АВТОМАТИКИ МОЖНО ИСПОЛЬЗОВАТЬ НЕ ДОРОГОЙ МЕХАНИЗМ.
5. ВСЕ ВОРОТА МОЖНО СДЕЛАТЬ ОТКАТНЫМИ, ОДНИМ ЩИТОМ В ПРЯМОУГОЛЬНОМ ВАРИАНТЕ.
6. В ЛЮБЫЕ ВОРОТА МОЖНО ВРЕЗАТЬ КАЛИТКУ (+ СТОИМОСТЬ КАЛИТКИ)
7. ПОКРАСКА «ХАММЕРАЙТ» — ДОПОЛНИТЕЛЬНО (РАСЧЕТ В КАЛЬКУЛЯТОРЕ )
8. ОТВЕТНЫЕ ЧАСТИ (ДЛЯ КИРПИЧНЫХ СТОЛБОВ), МЕТАЛЛИЧЕСКИЕ СТОЛБЫ РАССЧИТЫВАЮТСЯ ДОПОЛНИТЕЛЬНО РАСЧЕТ В КАЛЬКУЛЯТОРЕ
9. ВОЗМОЖНО ИЗГОТОВИТЬ ВОРОТА ПО ВАШИМ РАЗМЕРАМ (РАСЧЕТ В КАЛЬКУЛЯТОРЕ )
10. РАЗМЕРЫ ВОРОТ И КАЛИТОК ДАНЫ ПО КРАЯМ ПОЛОТНА. ТРЕБУЕТСЯ УЧИТЫВАТЬ ЗАЗОРЫ 20ММ ДЛЯ МЕТАЛЛИЧЕСКИХ СТОЛБОВ, 120ММ ДЛЯ КИРПИЧНЫХ СТОЛБОВ.
11. МОНТАЖ ВОРОТ И КАЛИТОК ОСУЩЕСТВЛЯЕТЯ ПО МОСКВЕ И МОСКОВСКОЙ ОБЛАСТИ (СТОИМОСТЬ МОЖНО РАССЧИТАТЬ В КАЛЬКУЛЯТОРЕ )
12. ДОСТАВКА «ДО ДВЕРИ» ПО ВСЕЙ РОССИИ (РАССЧИТЫВАЕТСЯ ДОПОЛНИТЕЛЬНО МЕНЕДЖЕРОМ)

Ворота и Калитки с листом 2мм

 

1. Все ворота укомплектованы и покрашены в выбранный вами цвет, готовые к монтажу
2. В комплктацию ворот включены петли, нижние и верхние засовы, нащельники. В комплектации калиток учтены замок эльбор, ручки, петли, нащельник.
3. цвет на выбор: черный, шоколад, зеленый, вишня. Покраска кузнечной краской «церта-пласт»
4. Ворота имеют прочный каркас проф 50х50 и лист 2мм.
5. Все ворота можно сделать откатным в прямоугольном варианте или арочного типа.
6. Во все ворота можно врезать калитку (+ стоимость калитки).
7. Покраска: «Хаммерайт» — дополнительно (расчет в калькуляторе).
8. Ответные части для кирпичных столбов, металлические столбы, расчитываются дополнительно (расчет в калькуляторе). 9. Возможно изготовить ворота и калитки по вашим размерам (расчет в калькуляторе)

Как построить свою сеть

Если бы вы спросили своих коллег: «Кем был Пол Ревир?» большинство, вероятно, знают ответ. В конце концов, он был увековечен в стихотворении Лонгфелло, начинающемся словами: «Послушайте, дети мои, и вы услышите о полуночной поездке Пола Ревира». И все же, сколько из ваших коллег, не считая студентов, изучающих американскую историю, были бы знакомы с Уильямом Доусом? Оба мужчины выехали верхом из Бостона в ночь на 18 апреля 1775 года. Оба забили тревогу о начале Войны за независимость.Доус ехал на юг, а Ревер — на север, но города, через которые они проезжали, были демографически похожи. Оба мужчины происходили из одного социального класса и имели одинаковое образование. Но только Ревир поднял ополчение, и только имя Ревира стало известным. Что объясняет разницу? В значительной степени тип социальной сети, которую культивирует каждый мужчина.

Пол Ревир был информационным брокером , человеком, который занимает ключевую роль в социальной сети, соединяя разрозненные группы людей.Поскольку во время поездки Ревир нацеливался на других людей с хорошими связями, его новости распространялись широко и быстро, как, например, объясняется в книге Малкольма Гладуэлла «: Переломный момент, ». Уильям Доус не был торговцем информацией, поэтому он не знал, в какие двери стучать, входя в новый город. В результате информация, которую он нес, распространялась внутри небольшой группы людей, а не распространялась вовне. (См. выставку «Сети Пола Ревира и Уильяма Доуса».)

А теперь представьте, что мессенджеры передают информацию не о красных мундирах, а об идее нового продукта или другом способе управления командой.Если эта информация не будет доведена до нужных людей, она зачахнет и умрет. Например, еще до того, как имя Microsoft стало общеизвестным, Билл Гейтс имел особую известность в своей сети — его мать, Мэри Гейтс, входила в правление United Way вместе с Джоном Акерсом, высокопоставленным руководителем IBM. В то время Акерс помогал IBM выйти на рынок настольных компьютеров. Мэри Гейтс рассказала Эйкерсу о новом поколении небольших компаний в компьютерной индустрии, которые, по ее мнению, были недооцененными конкурентами более крупных фирм, с которыми IBM традиционно сотрудничала.

Может быть, она изменила представление Эйкерса о том, к кому обращаться за новой DOS для IBM PC, или, может быть, ее комментарии подтвердили то, что он уже знал. В любом случае, после их разговора Эйкерс принял предложения от небольших компаний, одной из которых была Microsoft. Остальное уже история: Microsoft выиграла контракт на DOS и в конце концов затмила IBM как самую мощную компьютерную компанию в мире. Без мощной сети Билла Гейтса сенсационная новая операционная система могла бы кануть в безвестность, как Уильям Доус.

Исследования показали такую ​​же корреляцию между сетями, как у Пола Ревира, и успехом в различных коммерческих предприятиях.Сети определяют, какие идеи становятся прорывными, какие новые лекарства назначаются, какие фермеры выращивают устойчивые к вредителям культуры и какие инженеры-исследователи делают наиболее важные открытия. В монументальном исследовании инноваций в науке, искусстве и философии, проведенном в 1998 году, социолог Рэндалл Коллинз из Пенсильванского университета показал, что прорывы таких икон, как семь античных мудрецов, Фрейд, Пикассо, Уотсон и Крик и Пифагор, были следствием особый тип личной сети, которая побуждала к исключительному индивидуальному творчеству. На самом деле Коллинз смог найти только три исключения во всей письменной истории: даосский метафизик Ван Чунг, дзэнский спиритуалист Бассуи Токушо и арабский философ Ибн Халдун.

В этой статье мы подробно рассмотрим внутреннюю работу сетей. Мы также покажем вам, как диагностировать вашу текущую сеть, создать более мощную, а затем активно управлять ею.

Мощная система

Сети

обеспечивают три уникальных преимущества: конфиденциальную информацию, доступ к различным наборам навыков и мощность.Руководители видят эти преимущества в работе каждый день, но могут не задуматься над тем, как их сети регулируют их.

Когда мы выносим суждения, мы используем как общедоступную, так и личную информацию. В наши дни общедоступную информацию легко получить из различных источников, включая Интернет; но именно потому, что она так доступна, общедоступная информация предлагает значительно меньше конкурентных преимуществ, чем раньше.

Частная информация, напротив, собирается из личных контактов, которые могут предложить что-то уникальное, чего нельзя найти в открытом доступе, например, дату выпуска нового продукта, неопубликованный программный код или сведения о том, что конкретный интервьюер ищет в кандидаты. Частная информация, таким образом, может дать высшим руководителям преимущество, хотя она более субъективна, чем общедоступная информация, поскольку обычно она не проверяется независимой стороной, такой как Dun & Bradstreet. Следовательно, ценность вашей личной информации для других — и ценность личной информации других для вас — зависит от степени доверия в сети взаимоотношений.

Лиза Бристоль (имя изменено) — президент финансового учреждения, занимающегося ипотечным кредитованием.Исторически сложилось так, что ее фирма не решалась делиться частной информацией с потенциальными партнерами по альянсу, опасаясь присвоения или неправильного толкования. Однако Бристоль поняла, что, когда она начала развивать с ними доверительные отношения с помощью торговых выставок и неформальных совместных мероприятий, личная информация начала течь в обоих направлениях. Это помогло Бристоль решать проблемы и разрабатывать финансовые стратегии более эффективно, чем когда она полагалась исключительно на общедоступную информацию, которой также обладало большинство ее конкурентов. Например, общедоступная информация о ее отрасли показала, что успех был основан на цене. Но благодаря своей сети Бристоль стала одним из первых руководителей, сумевших собрать воедино черты нового конкурентного двигателя ее отрасли: она узнала, что некоторые компании экспериментировали с дополнительными услугами и добивались большего успеха, чем компании, полагавшиеся на ценовые пункты. Используя эту информацию, она смогла поставить свою компанию в авангарде этой тенденции и захватить долю рынка до того, как другие компании попытались занять эту нишу.

Следующее преимущество, которое дает сеть, подобная сети Пола Ревира, — это доступ к разнообразному набору навыков. Лайнус Полинг, один из двух человек, получивших Нобелевскую премию в двух разных областях и считающийся одним из выдающихся гениев двадцатого века, приписывал свой творческий успех не своим огромным умственным способностям или удаче, а своим разнообразным контактам: «Лучший способ иметь хорошую идею — значит иметь много идей». В то время как опыт стал более специализированным за последние 15 лет, организационные, продуктовые и маркетинговые вопросы стали более междисциплинарными, а это означает, что индивидуальный успех связан со способностью преодолевать естественные ограничения навыков с помощью других.Таким образом, самые разнообразные сетевые связи могут помочь вам выработать более полное, творческое и беспристрастное представление о проблемах. А когда вы обмениваетесь информацией или навыками с людьми, чей опыт отличается от вашего собственного, вы предоставляете друг другу уникальные, исключительно ценные ресурсы.

Последнее преимущество такой сети, как у Пола Ревера, — мощность. Традиционно исполнительная власть была встроена в иерархию фирмы. Когда корпоративные организации стали более плоскими, больше похожими на блины, чем на пирамиды, эта власть перешла к сетевым информационным брокерам, которые могли адаптироваться к изменениям в организации, развивать клиентов и синтезировать противоположные точки зрения. Эти брокеры не обязательно находились на вершине иерархии или были экспертами в своих областях, но они связывали специалистов фирмы надежными и информативными связями.

Большинство личных сетей сильно кластеризованы, то есть друзья человека, скорее всего, будут дружить и друг с другом. Большинство корпоративных сетей состоят из нескольких кластеров, между которыми мало связей. Брокеры особенно сильны, потому что они соединяют отдельные кластеры, тем самым стимулируя сотрудничество и используя арбитраж среди независимых специалистов.

Когда Бристоль активно расширила свою сеть, включив в нее людей, чей опыт и положение отличались от ее собственных, она смогла связаться с брокерами в своей области, а также в других областях, которые были стратегически важны для ипотечного кредитования. Эти связи стимулировали творческое решение проблем и побудили Бристоль выступить с докладами на отраслевых мероприятиях, которые ценили и демонстрировали передовые мыслители. Вскоре она заработала репутацию за то, что замечала многообещающие инновации на стадии предварительного просмотра. Неформальные обсуждения после переговоров переросли в формальные обсуждения в офисе, и Бристоль возглавил консультативную группу, состоящую из десяти финансовых руководителей высокого уровня.Бристоль не нужно было коренным образом менять свой стиль работы или развивать совершенно новый опыт, чтобы добиться такого успеха. Скорее, она использовала свою новую сеть, чтобы превратить то, что она уже знала, в силу, как для себя, так и для своей фирмы.

Иногда, однако, преимущества частной информации, доступа к различным наборам навыков и власти могут работать в противовес друг другу. Например, выбор контактов для максимизации чувства доверия к вашей сети может непреднамеренно подорвать ее разнообразие — это то, что помешало сети Уильяма Доуза.Вы можете избежать ловушек, но сначала вы должны научиться диагностировать свою сеть.

Диагностика вашей сети

Вы можете использовать рабочий лист, подобный приведенному в приложении «Как составить карту вашей сети», чтобы определить, какой тип сети у вас есть в настоящее время, узнать, как ваши сетевые методы могут привести к тому или иному типу сети, и преодолеть ключевые парадоксы. построения сети. Начиная с левой колонки рабочего листа, заполните имена самых важных контактов в вашей сети — людей, которым вы доверяете для обмена личной информацией, специализированным опытом, советами и творческим вдохновением.Важным контактом может быть ваш бывший сосед по комнате в колледже, который стал влиятельным в области, представляющей интерес для вас и вашей фирмы, нынешний деловой партнер, старый коллега из первой компании, в которой вы когда-либо работали, или ваш зять. Когда вы пишете каждое имя, думайте о ресурсах, которыми вы обмениваетесь с этим человеком, о плате за услугу и о силе ваших связей.

После того, как вы определите свои ключевые контакты, подумайте о том, как вы впервые с ними познакомились. В центральной колонке рабочего листа напишите имя человека, который познакомил вас с вашим контактом (если вы познакомились с этим человеком сами, напишите «я»).Этот столбец покажет брокеров в вашей сети и поможет вам увидеть сетевые методы, которые вы использовали для связи с ними. В правой колонке напишите имя человека, которого вы представили своему ключевому контакту. Эта колонка продемонстрирует, как вы выступаете в качестве посредника для других.

После заполнения данных посмотрите, сколько раз слово «я» появляется в центральной колонке. Согласно нашим исследованиям, если вы представлялись своим ключевым контактам более чем в 65% случаев, то, вероятно, вы строите свою сеть, используя принцип самоподобия , и ваша сеть может быть слишком врожденной.Принцип самоподобия гласит, что при налаживании сетевых контактов вы склонны выбирать людей, похожих на вас по опыту, подготовке, мировоззрению и так далее. Мы обнаружили, что руководители, в частности, непропорционально часто используют принцип самоподобия для построения своих сетей. Очевидно, что легче доверять тому, кто смотрит на мир через ту же призму, что и вы; вы ожидаете, что этот человек будет действовать так же, как и вы в двусмысленных ситуациях. Более того, работа с людьми, которые разделяют ваше прошлое, часто очень эффективна: вы оба признаете концепции, которые позволяют вам быстро передавать информацию, и вы с меньшей вероятностью будете оспаривать идеи друг друга. Наконец, единомышленники обычно подтвердят вашу точку зрения и, как следствие, тешат ваше эго.

Если вы представлялись своим ключевым контактам более 65% времени, возможно, ваша сеть слишком инбредна.

Однако наше исследование показывает, что эти выгоды приносят убывающую отдачу и даже могут стать отрицательными. Слишком большое сходство ограничивает ваш доступ к противоречивой информации, что имеет решающее значение как для творчества, так и для решения проблем. Если все ваши контакты думают так же, как и вы, кто будет подвергать сомнению ваши рассуждения или подталкивать вас к расширению кругозора? И поскольку со временем люди склонны знакомить друг с другом свои контакты, так что все становятся друзьями, сходство мыслей и навыков отражается, создавая то, что мы называем эхо-камерой.(См. выставку «Значение брокеров в компаниях».)

Однако принцип самоподобия содержит ловушки, и даже стратеги могут их не замечать. Прекрасная иллюстрация приведена профессорами менеджмента Колумбийского университета Полом Инграмом и Майклом У. Моррисом. В 2002 году они провели исследование, чтобы выяснить, не станут ли руководители в процессе установления новых контактов жертвами принципа самоподобия. В рамках программы Executive MBA в Колумбии студенты были приглашены на «бизнес-миксер», чтобы познакомиться с новыми людьми.На мероприятии у каждого студента было незаметное электронное устройство, похожее на те, что используются местной службой знакомств, которое записывало, с кем они разговаривали и как долго. Опрос, проведенный перед мероприятием, показал, что основной целью руководителей было встретиться с как можно большим количеством разных людей. На практике, однако, студенты установили новые связи с другими людьми, которые были больше всего на них похожи — инвестиционные банкиры установили связи с другими инвестиционными банкирами, руководители отдела маркетинга общались с другими руководителями отдела маркетинга и так далее.На самом деле самым успешным сетевиком в тот вечер оказался бармен.

Еще одним препятствием для разнообразия в сетях является принцип близости , согласно которому работники предпочитают наполнять свои сети людьми, с которыми они проводят больше всего времени, например, коллегами из своего отдела. Причина, по которой этот принцип работает против создания эффективных сетей, заключается в том, что мир устроен схожими вещами — люди с одинаковым образованием, как правило, работают в одном и том же отделе, так же как люди с одинаковым прошлым, как правило, живут в одном районе.Если вы будете следовать своим естественным тенденциям и строить сети в соответствии с принципами близости и самоподобия, вы создадите эхо-камеры в своей сети и уменьшите возможности обогатить свои сети большим разнообразием.

Наладьте лучшие связи

Лучший способ преодолеть барьеры, создаваемые принципами самоподобия и близости, — это использовать принцип совместной деятельности . Мощные сети создаются не посредством случайных взаимодействий, а благодаря деятельности с относительно высокими ставками, которая связывает вас с другими людьми.Подумайте еще раз о Билле Гейтсе. Сплетни не связывали Мэри Гейтс с Akers из IBM; скорее, их доверие, обмен личной информацией и доступ к разнообразным навыкам друг друга были побочными продуктами их работы в одном и том же некоммерческом совете — общей деятельности. Любой руководитель может участвовать и получать выгоду от различных совместных мероприятий, включая спортивные команды, общественные работы, межведомственные инициативы, добровольные ассоциации, коммерческие советы, межфункциональные команды и благотворительные фонды.

Секрет понимания силы совместных действий при построении сетей начинается с признания того, что не все совместные действия одинаково эффективны. Подобно работе Гейтса и Акерса в совете некоммерческих организаций, деятельность, которая пробуждает страсть у участников, требует взаимозависимости и ставит что-то на карту, с большей вероятностью создаст сети, подобные Полу Ревиру. Тот, кто увлечен делом, найдет способ вписать его в свой плотный график. А опора на других в выполнении работы может быстро вызвать доверие даже между разными людьми.Наконец, если что-то поставлено на карту — борьба за приз, побитие личного рекорда или достижение долгосрочной цели — дает возможности для празднования и сочувствия, которые создают узы лояльности, поддерживающие отношения с течением времени. Следовательно, с точки зрения построения вашей сети, независимая деятельность, такая как бег, не поможет вам так сильно, как вступление в беговой клуб. И вы сформируете самые прочные связи с другими бегунами в клубе, когда будете тренироваться с ними перед забегом.

Совместная деятельность объединяет множество разрозненных людей вокруг общей точки интереса вместо того, чтобы объединять похожих людей с общим прошлым.Они позволяют вам наблюдать за вашими контактами в самых разных ситуациях. Участие в общей деятельности позволяет вести себя непреднамеренно и естественно реагировать на неожиданные события — вещи, которые редко проявляются во время деловых обедов или офисных встреч, когда впечатления управляются, а презентации тщательно репетируются. Более того, поскольку эти реакции спонтанны, они, скорее всего, будут восприниматься как подлинные, устойчивые черты характера, применимые не только к текущей деятельности, но и к другим занятиям, включая коммерческие.И поскольку возможности для празднования и сочувствия создают узы лояльности, эти разные люди могут наслаждаться тесными рабочими отношениями, которые в противном случае они, возможно, не установили бы.

Тодд Рединг, руководитель отдела по работе с клиентами некоммерческих организаций, лично убедился в преимуществах совместной деятельности. Всякий раз, когда он может, он встречается с потенциальными донорами в рамках совместных мероприятий, выходящих за рамки типичной деловой среды. В одном случае Рединг проявил интерес к увлечению потенциального донора соревнованиями по водным лыжам.Донор предложил Редингу попробовать себя, а затем провел несколько часов, тренируя его на сложной трассе слалома, укорачивая веревку к лодке после каждого заезда, чтобы повороты Рединга становились острее и быстрее. Несмотря на различия в их происхождении, мужчины быстро начали доверять друг другу, наблюдая за их реакцией на неожиданные события и разделяя эмоциональные американские горки неудачи, а затем исправления.

Совместная деятельность также укрепляет связи между разными людьми, изменяя их обычные модели взаимодействия, позволяя им вырваться из предписанных им деловых ролей подчиненного, менеджера по связям, помощника, финансового гения, знатока или президента и выделиться из толпы. Действия Рединга «Я могу принять вызов» отличали его от других руководителей отдела развития, и потенциальный спонсор смог увидеть аспекты характера Рединга, которые, по его мнению, были критически важными для надлежащего использования его инвестиций. Точно так же возросшее доверие донора к Редингу побудило донора рассказать о личном опыте, который помог Редингу пересмотреть свое первоначальное предложение и обеспечить пожертвование.

Бенджамин Уикс (имя изменено), исполнительный директор компании по страхованию жизни, научился превращать рабочие ситуации в совместные действия, чтобы управлять отношениями наверху.Уикс, изначально обучавшийся на юриста, использовал свои коммуникативные навыки для написания речей для одного из высших руководителей своей компании. Благодаря этой совместной деятельности Уикс и руководитель отошли от стандартных отношений между начальником и подчиненным и установили более тесную связь, разделяя взлеты и падения в своей работе. Во время совместной работы над речами они узнали о «слепых зонах и границах» друг друга, как говорит Уикс, возможно, даже не осознавая, что они раскрывали. Взаимодействие сделало их обоих более уязвимыми, но также дало возможность продемонстрировать свою надежность друг другу.Вскоре Уикс оказался посредником между руководителем и другими сотрудниками компании. «Они знают, что я тот, кто понимает, как он работает», — заключил Уикс.

По сути, принцип совместной деятельности предлагает преимущества принципов самоподобия и близости без их недостатка — создания избыточной и неэффективной сети.

Идти напролом(rs)

Вернувшись к своему рабочему листу, взгляните на имена ваших брокеров в центральной колонке. Важно определить, кто ваши брокеры, чтобы вы могли узнать, какие действия приводят вас к контакту с ними и как вы можете развивать эти связи дальше.Возможно, люди, которых вы перечислили, не являются явно влиятельными кандидатами в брокеры, такими как генеральные директора или партнеры в юридических фирмах, но вы можете связаться с ними, и они хорошо связаны с кластерами за пределами вашего текущего круга.

Теперь просмотрите людей, перечисленных несколько раз в первой колонке, и подумайте о том, как вы с ними познакомились. На выставке «Как составить карту вашей сети» представлен неполный список личных сетей соавтора Брайана Уцци и предполагается, что Стив Олтоп является важным брокером; он связал Уззи с Грегом Дунканом из Северо-Западного университета и Генри Биненом.Как познакомились Олтоп и Уззи? Не в деловой обстановке, а как партнеры в неожиданной игре в сквош — совместное занятие. После этой первой встречи и пары последующих раундов Олтоп попросил Уззи заменить его в других играх в сквош. Именно тогда Уззи познакомился с Бьененом и Дунканом, которые теперь играют важную роль в карьере Уззи.

Действительно, Олтоп, старший преподаватель музыки, а также дирижирующий симфоническим оркестром Северо-Западного университета, оказался суперконнектором — влиятельным посредником, который делится своими разнообразными контактами.В качестве дирижера он посещает большинство крупных университетских мероприятий, от выпускных вечеров профессиональных школ до приветственных мероприятий для важных доноров и знаменитых гостей. По сути, занятие Олтопа — это одно большое общее дело, и именно этим, а не уровнем его формальной власти в организации, объясняется его широкая и разнообразная сеть.

Чтобы создать сеть, богатую социальным капиталом, культивируйте могущественных брокеров, не занимающих официальных должностей — мест, куда смотрят все остальные. Например, важным суперконнектором в сети Тодда Рединга был Пит Барнетт (имя изменено), адвокат, с которым он познакомился благодаря их совместным связям с советом директоров некоммерческой организации.Барнетт отвечал за многие важные деловые контакты Рединга в различных местах, таких как Чикаго, Айова и Арканзас.

Чтобы создать сеть, богатую социальным капиталом, культивируйте могущественных брокеров, не занимающих официальных должностей — мест, куда смотрят все остальные.

Нас часто спрашивают, следует ли сообщать брокеру о его или ее роли после того, как о ней узнает руководитель. С одной стороны, если сказать человеку, что он непропорционально важен для вашей сети, это может изменить динамику отношений. Брокер может чувствовать себя использованным или требовать чего-то взамен, чего вы не можете дать. С другой стороны, раскрытие может углубить отношения, выявив благодарность и искренность, что, по нашему мнению, является лучшим принципом действия в сети.

Когда Рединг встречает таких брокеров, как Барнетт, он открыто говорит им, что ценит их помощь в установлении новых контактов. По его словам, брокеры всегда польщены и готовы помочь. Точно так же откровение Уззи Alltop о том, что он является суперконнектором, обернулось для Alltop конкретными последствиями для бизнеса.Получив новые знания о том, как работают сети, Олтоп решил принять предложение стать дирижером Симфонического оркестра Шайенна в Вайоминге. Он занял эту должность не только потому, что это была отличная возможность для него, но и потому, что многие музыканты CSO в межсезонье работали в других крупных оркестрах. Олтоп понял, что связи, которые он мог установить через CSO, могли сделать его имя на экранах радаров этих других групп. После двух лет работы в Шайенне сеть Alltop окупилась. Хотя он не выучил новых музыкальных произведений и не стал более музыкально талантливым, его пригласили провести недельный фестиваль классической музыки в Болонье, Италия — фестиваль, который привлекает журналистов, фотографов, радио и телевидение, — таким образом, расширив свою сферу деятельности. еще дальше.

Исследования показывают, что если вы создаете свои сети на основе доверия, разнообразия и посредничества, вы можете поднять свой уровень информации с того, что вы знаете, до того, кого вы знаете.• • •

Сообщается, что более 100 лет назад Ральф Уолдо Эмерсон заявил во время лекции: «Если человек может написать лучшую книгу, проповедовать лучшую проповедь или сделать лучшую мышеловку, чем его сосед, даже если он построит свой дом в лесу, мир сделает проторенный путь к его двери.Но Эмерсон был прав лишь наполовину. Творчество и проницательность, безусловно, важны, но без эффективной сети вы никогда не сможете пробудить свое воображение, заново изобрести себя или объявить миру свои сенсационные новости.

Версия этой статьи появилась в выпуске Harvard Business Review за декабрь 2005 года.

Инаугурационная речь, 20 января 1961 г.

Прослушайте речь .

Инаугурационная речь президента Джона Ф. Кеннеди
Washington, D.К.
20 января 1961 г.

вице-президент Джонсон, г-н спикер, г-н главный судья, президент Эйзенхауэр, вице-президент Никсон, президент Трумэн, преподобное духовенство, сограждане:

Сегодня мы наблюдаем не победу партии, а торжество свободы, символизирующее как конец, так и начало, означающее как обновление, так и изменение. Ибо я поклялся перед вами и Всемогущим Богом той же торжественной клятвой, которую наши предки дали почти столетие и три четверти назад.

Мир теперь совсем другой.Ибо человек держит в своих смертных руках власть уничтожить все формы человеческой бедности и все формы человеческой жизни. И все же те же самые революционные убеждения, за которые боролись наши предки, до сих пор актуальны во всем мире — вера в то, что права человека исходят не от щедрости государства, а от руки Бога.

Сегодня мы не смеем забывать, что мы наследники той первой революции. Пусть в это время и в этом месте разнесется весть, как друзьям, так и врагам, что эстафета передана новому поколению американцев, родившихся в этом столетии, закаленных войной, дисциплинированных суровым и горьким миром, гордых наше древнее наследие — и нежелание стать свидетелем или допустить медленное уничтожение тех прав человека, которым всегда была привержена эта нация и которым мы привержены сегодня дома и во всем мире.

Пусть каждая нация знает, желает ли она нам добра или зла, что мы заплатим любую цену, вынесем любое бремя, встретим любые трудности, поддержим любого друга, выступим против любого врага, чтобы обеспечить выживание и успех свободы.

Мы обещаем это и даже больше.

Тем старым союзникам, чье культурное и духовное происхождение мы разделяем, мы клянемся в верности верных друзей. Объединившись, мы мало что можем сделать во множестве совместных предприятий. Разделившись, мы мало что можем сделать, потому что мы не осмелимся встретить мощный вызов в разногласиях и разделиться на части.

Тем новым государствам, которых мы приветствуем в рядах свободных, мы даем слово, что одна форма колониального контроля не исчезнет просто для того, чтобы быть замененной гораздо более железной тиранией. Мы не всегда ожидаем, что они поддержат нашу точку зрения. Но мы всегда будем надеяться найти их, решительно поддерживающих свою свободу, и помнить, что в прошлом те, кто по глупости стремился к власти, оседлав спину тигра, оказывались внутри.

Тем людям в хижинах и деревнях половины земного шара, которые борются за то, чтобы разорвать узы массовой нищеты, мы обещаем сделать все возможное, чтобы помочь им помочь себе, в течение любого необходимого периода времени — не потому, что это могут делать коммунисты, не потому что мы ищем их голоса, а потому что это правильно.Если свободное общество не может помочь многим бедным, оно не может спасти и немногих богатых.

Нашим братским республикам к югу от нашей границы мы даем особое обещание — превратить наши добрые слова в добрые дела — в новом союзе во имя прогресса — помочь свободным людям и свободным правительствам сбросить цепи бедности. Но эта мирная революция надежды не может стать добычей враждебных сил. Пусть все наши соседи знают, что мы присоединимся к ним, чтобы противостоять агрессии или подрывной деятельности в любой точке Америки.И пусть всякая другая держава знает, что это полушарие намерено оставаться хозяином своего собственного дома.

Этой всемирной ассамблее суверенных государств, Организации Объединенных Наций, нашей последней надежде в эпоху, когда инструменты войны намного превзошли инструменты мира, мы подтверждаем нашу клятву поддержки, чтобы она не стала просто форумом для инвектива — чтобы укрепить свой щит от новых и слабых — и расширить область, в которой может действовать его предписание.

Наконец, тем нациям, которые хотят сделать себя нашими противниками, мы предлагаем не обещание, а просьбу: чтобы обе стороны заново начали поиски мира, прежде чем темные силы разрушения, высвобожденные наукой, поглотят все человечество в запланированном или случайном самоуничтожении. разрушение.

Мы не смеем искушать их слабостью. Ибо только тогда, когда у нас несомненно достаточно оружия, мы можем быть уверены в том, что оно никогда не будет использовано.

Но и две великие и могущественные группы наций не могут утешиться нашим нынешним курсом — обе стороны перегружены стоимостью современного оружия, обе справедливо встревожены неуклонным распространением смертоносного атома, но обе спешат изменить этот неустойчивый баланс сил. террор, который останавливает руку последней войны человечества.

Итак, начнем заново, помня с обеих сторон, что учтивость не есть признак слабости, а искренность всегда подлежит доказательству.Давайте никогда не будем вести переговоры из страха. Но давайте не будем бояться вести переговоры.

Пусть обе стороны исследуют, какие проблемы нас объединяют, вместо того, чтобы обсуждать те проблемы, которые нас разъединяют.

Пусть обе стороны впервые сформулируют серьезные и точные предложения по инспекции и контролю над вооружениями — и поставят абсолютную власть уничтожать другие нации под абсолютный контроль всех наций.

Пусть обе стороны стремятся призвать чудеса науки вместо ее ужасов.Давайте вместе исследовать звезды, покорять пустыни, искоренять болезни, открывать глубины океана и поощрять искусство и торговлю.

Пусть обе стороны объединятся, чтобы во всех уголках земли внимать повелению Исайи — «разложить тяжкие ноши… (и) отпустить угнетенных на свободу».

И если плацдарм сотрудничества может раздвинуть джунгли подозрений, пусть обе стороны объединятся в создании нового усилия, не нового баланса сил, а нового мира закона, где сильные справедливы, а слабые защищены, а мир сохранен.

Все это не закончится в первые сто дней. Он не будет завершен ни в первую тысячу дней, ни в жизни этой Администрации, ни даже, возможно, в нашей жизни на этой планете. Но давайте начнем.

В ваших руках, мои сограждане, в большей степени, чем в моих, будет зависеть окончательный успех или провал нашего курса. С момента основания этой страны каждое поколение американцев призвано свидетельствовать о своей национальной лояльности. Могилы молодых американцев, откликнувшихся на призыв к служению, окружают земной шар.

Нынче труба снова зовет нас — не призывом к оружию, хотя оружие нам и нужно — не призывом к битве, хотя мы и сражаемся — но призывом нести бремя долгой сумеречной борьбы, год из года в год, «радоваться в надежде, терпеть в скорбях» — борьба с общими врагами человека: тиранией, нищетой, болезнями и самой войной.

Можем ли мы создать против этих врагов великий и глобальный союз Севера и Юга, Востока и Запада, который сможет обеспечить более плодотворную жизнь всему человечеству? Вы присоединитесь к этим историческим усилиям?

За долгую историю мира лишь нескольким поколениям досталась роль защитников свободы в час максимальной опасности.Я не уклоняюсь от этой ответственности — я приветствую ее. Я не верю, что кто-либо из нас поменялся бы местами с каким-либо другим народом или каким-либо другим поколением. Энергия, вера, преданность, которые мы привносим в это дело, осветят нашу страну и всех, кто ей служит, и отблеск этого огня действительно может осветить мир.

Итак, мои дорогие американцы: не спрашивайте, что ваша страна может сделать для вас, — спросите, что вы можете сделать для своей страны.

Мои сограждане мира: спрашивайте не о том, что Америка сделает для вас, а о том, что мы вместе можем сделать для свободы человека.

Наконец, независимо от того, являетесь ли вы гражданами Америки или гражданами мира, требуйте от нас таких же высоких стандартов силы и самопожертвования, какие мы просим от вас. С чистой совестью, наша единственная верная награда, с историей, последним судьей наших дел, давайте идти вперед, чтобы вести землю, которую мы любим, прося Его благословения и Его помощи, но зная, что здесь, на земле, Божья работа действительно должна быть нашей собственной.

Магазин-производитель Acorn — Ручки и скобяные изделия ручной ковки

Магазин-производитель Acorn — Ручки и скобяные изделия ручной ковки

Магазин не будет работать корректно в случае, если куки отключены.

Вероятно, в вашем браузере отключен JavaScript. Для наилучшего взаимодействия с нашим сайтом обязательно включите Javascript в своем браузере.

Файлы cookie помогают нам предоставлять наши услуги. Используя наши услуги, вы соглашаетесь на использование нами файлов cookie. Выучить больше

Настройки Соглашаться Отклонить

Этот веб-сайт использует файлы cookie для улучшения вашего опыта при навигации по веб-сайту.Из этих файлов cookie файлы cookie, которые классифицируются как необходимые, хранятся в вашем браузере, поскольку они необходимы для работы основных функций веб-сайта. Мы также используем сторонние файлы cookie, которые помогают нам анализировать и понимать, как вы используете этот веб-сайт. Эти файлы cookie будут храниться в вашем браузере только с вашего согласия. У вас также есть возможность отказаться от этих файлов cookie. Но отказ от некоторых из этих файлов cookie может повлиять на ваш опыт просмотра.

Качество и мастерство на всю жизнь

Acorn является лучшим и крупнейшим производителем и дистрибьютором кованого железа в Соединенных Штатах .Мы стремимся предоставлять продукцию высочайшего качества, своевременную доставку и самое компетентное и вежливое обслуживание клиентов.

Мы стремимся расширять ассортимент нашей продукции, чтобы удовлетворить все потребности наших клиентов. Мы ценим всех сотрудников с одинаковым уважением и подчеркиваем важность строгой деловой этики во всех сферах деятельности компании.

Acorn Manufacturing с гордостью приветствует компанию Historic Tremont Nail Company.

© 2021 Acorn Производство.

Сталкивались ли вы с какими-либо ошибками, сообщите нам о них здесь!

«Деревенский кузнец» Генри Уодсворта Лонгфелло — Стихи

Прелюдия

Это первобытный лес. Шумные сосны и болиголовы,
Бородатые мхом, И в одеждах зеленых, неясных в сумерках,
Стоят, как друиды древности, с голосами грустными и пророческими,
Стоят, как серебристые арфисты, с бородами на груди.
Громко из своих скалистых пещер, басовитый соседний океан
Говорит, и в акцентах безутешно отвечает на вой леса.

Это первобытный лес; но где сердца, что под ним
Подпрыгивали, как косули, когда он слышит в лесу голос охотника
Где крытая соломой деревня, дом акадских фермеров,
Люди, чьи жизни скользили, как реки, которые поливают леса,
Затененные земными тенями, но отражающие образ неба?
Отходами являются те приятные фермы, и фермеры навсегда ушли!
Рассеянные, как пыль и листья, когда могучие порывы октября
Схватят их, завихрят ввысь и разбросают далеко над океаном
От прекрасной деревни Гранд-Пре не осталось ничего, кроме традиций.

Вы, кто верит в привязанность, которая надеется, терпит и терпелива,
Вы, кто верит в красоту и силу женской преданности,
Прислушайтесь к скорбной традиции, которую до сих пор воспевают сосны в лесу;
Список к сказке о любви в Академии, родине счастливых.

Часть первая

Песнь I

В Акадской земле, на берегу Бассейна Минас,
Далекая, уединенная, тихая деревушка Гранд-Пре
Лежала в плодородной долине.К востоку тянулись обширные луга,
Давшие имя деревне, и пастбища для бесчисленных стад.
Дамбы, воздвигнутые руками фермеров с непрекращающимся трудом,
Защитите от бурных приливов; но в установленные времена года шлюзы
открывались и приветствовали море, которое свободно бродило по лугам.
На западе и юге были поля льна, сады и нивы
Раскинувшиеся вдали и неогороженные над равниной; и далеко на север
Бломидон поднялся, и леса старые, и высоко в горах
Морские туманы раскинули свои палатки, и туманы с могучей Атлантики
Смотрели на счастливую долину, но никогда не спускались со своего места
Там , посреди его ферм, покоилась акадская деревня.
Крепко построены были дома с каркасом из дуба и болиголова,
Таких, как строили нормандские крестьяне во времена правления Генрихов.
Соломенные крыши были со слуховыми окнами; и фронтонами, выступающими
Над цокольным этажом ниже защищенный и затененный дверной проем.
Там тихими летними вечерами, когда ярко закат
Освещал деревенскую улицу и золотил флюгарки на трубах,
Матроны и девицы сидели в белоснежных чепцах и в киртах
Алые и синие и зеленые, с прялками пряли золотой
Лен для болтливых станков, чьи шумные челноки в дверях
Слились их звуки с жужжанием колес и песнями девиц,
Торжественно по улице прошел приходской священник, и дети
Прервали свою игру, чтобы поцеловаться руку, которую он протянул, чтобы благословить их.
Преподобный ходил среди них; и поднялись матроны и девушки,
Приветствуя его медленное приближение со словами ласкового приветствия.
Потом пришли труженики домой с поля, и солнце безмятежно закатилось
Вниз, в свой покой, и воцарились сумерки. Анон с колокольни
Тихо Ангелус зазвучал, И над крышами поселка
Столбы голубого дыма, словно облака ладана восходя,
Поднялись из ста очагов, домов мира и довольства.
Так жили вместе в любви эти простые акадские земледельцы,—
Жили в любви к Богу и человеку.Одинаково были они свободны от
Страха, царящего у тирана, и зависти, порока республик.
Не было у них ни замков на дверях, ни запоров на окнах;
Но их жилища были открыты как день и сердца их владельцев;
Там самые богатые были бедны, а самые бедные жили в достатке.

Несколько в стороне от деревни и ближе к бассейну Минас,
Бенедикт Бельфонтен, самый богатый фермер Гран-Пре,
Жил на своих хороших акрах: и с ним, руководя своим хозяйством,
Жила Нежная Эванджелина, его ребенок и гордость села.
Сталворт и величественный по форме был человеком семидесяти зим;
Здоров и здоров был он, дуб, покрытый снежинками;
Белыми, как снег, были его локоны, а щеки коричневые, как дубовые листья.
Прекрасна была она, эта девица семнадцати лет.
Черны были ее глаза, как ягода, которая растет на колючке у дороги,
Черны, но как нежно они блестели под коричневой тенью ее волос!
Сладко было ее дыхание, как дыхание коров, пасущихся на лугах.
Когда в зной жатвы она несла жнецам в полдень
Кувшины домашнего эля, ах! прекрасна была девица,
Прекраснее была она, когда воскресным утром, когда колокол с его башни
Окропил святыми звуками воздух, как священник своим иссопом
Окропляет прихожан и осыпает их благословениями,
Вниз длинная улица, по которой она шла, с венком из бисера и молитвенником, 90 110 В нормандской шапке, синем кителе и серьгах, 90 110 Привезенных в былые времена из Франции, и с тех пор, как семейная реликвия, 90 110 Врученная от матери к ребенку, через долгие поколения.
Но небесное сияние — более эфирной красоты —
Сияло на ее лице и окружало ее форму, когда, после исповеди,
Домой безмятежно шла она с Божьим благословением на ней.
Когда она ушла, казалось, прекратилась изысканная музыка.

Прочно построенный из дубовых стропил дом фермера
Стоял на склоне холма, возвышающегося над морем; а у двери рос тенистый платан
, а вокруг него обвился древесный побег.
Крыльцо грубо вырезано, под ним сиденья; и тропинка
Вела через фруктовый сад и исчезала на лугу.
Под платаном были ульи, над которыми нависала мансарда,
Такие, какие путник видит в отдаленных краях у дорог,
Построенные над ящиком для бедных, или блаженным образом Марии.
Ниже, на склоне холма, был колодец с замшелым
Ведром, скрепленным железом, и рядом с ним корыто для лошадей.
Защищая дом от бурь, на севере стояли амбары и двор,
Там стояли телеги на широких колесах, и старинные сохи, и бороны;
Были загоны для овец; и там, в пернатом серале,
Вышагнул барский индюк и пропел петух тем самым
Голосом, что в древности пугал кающегося Петра.
Сеною ломились амбары, сами деревня. В каждом из них
Далеко над фронтоном выступала соломенная крыша; и лестница,
Под защищающим карнизом, вела на пахучий кукурузный чердак.
Там же стояла голубятня с кроткими и невинными обитателями
Вечно бормоча о любви; а выше в варианте ветерки
Бесчисленные шумные флюгеры трещали и пели о мутации.

Так, в мире с Богом и миром, фермер Гран-Пре
Жил на своей солнечной ферме, а Эванджелина вела его хозяйство.
Многие юноши, когда он преклонил колени в церкви и открыл свой требник,
устремил свой взор на нее как на святую своего глубочайшего поклонения;
Счастлив был тот, кто мог коснуться ее руки или края ее одежды!
Много женихов подходило к ее двери, тьмой подружившись,
И, стуча и ожидая звука ее шагов,
Не знал, что бьется громче, его сердце иль железный молоток;
Или на радостном пиру Покровителя села,
Смелее росла, и в танце сжала руку, шепча
Торопливые слова любви, что казались частью музыки.
Но из всех пришедших желанным был только юный Гавриил;
Габриэль Лаженесс, сын кузнеца Василия,
Кто был могущественным человеком в деревне и почитаемым всеми мужчинами;
Ибо с самого начала, во все века и во все народы,
Кузнечное ремесло пользовалось уважением у людей.
Бэзил был другом Бенедикта. Их дети с самого раннего детства
Росли вместе как брат и сестра; и отец Фелициан,
Священник и педагог, оба в деревне, научил их грамоте
Из той же самой книги, с гимнами церкви и простыми песнями.
Но когда гимн был пропет, и ежедневный урок окончен,
Стремительно к горну кузнеца Василия поспешили.
Там в дверях они стояли, с удивлением глядя на него
Возьми в его кожаные колени копыто лошади как игрушку,
Подкову на место прибивая; а рядом с ним покрышка тележного колеса
Лежала, как огненная змея, свернувшись в кольцо пепла.
Часто осенними вечерами, когда снаружи в сгущающемся мраке
Брызгая светом казалась кузница сквозь каждую трещину и щель,
Тепло у кузни внутри Они смотрели на трудящиеся мехи, пепел,
Весело засмеялся и сказал, что это монахини, идущие в часовню.
Зимой часто на санях, быстрых, как орлиный взмах,
Вниз по склону охотясь, они скользили по лугу.
Нередко в амбарах Забирались они к многолюдным гнездам на стропилах,
Ища жадными глазами тот дивный камень, который ласточка

Приносит с берега моря, чтобы вернуть зрение своим птенцам;
Счастлив тот, кто нашел этот камень в гнезде ласточки!
Так прошло несколько быстрых лет, и они уже не были детьми.
Он был доблестным юношей, и лик его, как лик зари,
Радовал землю своим светом, И созрел мысль в действие.
Теперь она была женщиной с сердцем и надеждами женщины.
«Солнечное сияние святой Евлалии» звали ее; ибо то было солнце
Которое, как верили крестьяне, Наполнит яблоками их сады
И она принесет в дом своего мужа радость и изобилие,
Наполнив его любовью и румяными лицами детей.

Песнь II

Теперь вернулся сезон, когда ночи становятся холоднее и длиннее,
И отступающее солнце вступает в знак Скорпиона.
Перелетные птицы плыли по свинцовому воздуху, от скованного льдами,
Пустынных северных бухт к берегам тропических островов,
Урожай собирали; и дикий с ветрами сентября
Боролись деревья леса, как Иаков в древности с ангелом.
Все приметы предвещали зиму долгую и ненастную.
Пчелы, с пророческим инстинктом нужды, копили свой мед
До тех пор, пока ульи не переполнились; а индейские охотники утверждали, что
Зима будет холодной, потому что лисий мех был густым.
Таково было наступление осени. Затем последовал прекрасный сезон
года, Названный благочестивыми акадскими крестьянами Летом Всех Святых!
Наполнился был воздух мечтательным и волшебным светом; и пейзаж
Лежал как бы заново созданный во всей свежести детства.
Казалось, мир воцарился на земле, и беспокойное сердце океана
Утешилось на мгновение.Все звуки были в гармонии смешаны.
Голоса играющих детей, крики петухов в хуторских дворах,
Шум крыльев в сонном воздухе и воркование голубей,
Все было тихо и тихо, как ропот любви и великое солнце
Взглянуло взглядом любви сквозь золотые пары вокруг него;
Облаченные в красновато-коричневые, алые и желтые одежды,
Сияющие блеском росы, каждое сверкающее дерево леса
Вспыхивало, как платан, персидский украшенный плащами и драгоценностями.

Ныне воцарилось царство покоя, любви и тишины.
День с его тяжестью и теплом ушел, и сумерки спустились
Возвратили вечернюю звезду на небо, и стада в усадьбу.
Пришли, копая землю, и, упершись шеями друг в друга,
И, раздув ноздри, вдыхая вечернюю свежесть.
В первую очередь, несущая колокольчик, прекрасная телка Эванджелины,
Гордящаяся своей белоснежной шкурой и лентой, развевающейся на воротнике,
Идущая тихо и медленно, словно чувствуя человеческую привязанность.
Потом вернулся пастух со своим блеющим стадом с моря,
Где было их любимое пастбище. За ними следовал сторожевой пес,
Терпеливый, полный важности и величественный в гордыне своего инстинкта,
Ходивший из стороны в сторону с величественным видом и превосходно
Размахивая пушистым хвостом и подгоняя вперед отставших;
Регентом стад был он, когда пастух спал; их защитник,
Когда из ночного леса сквозь звездную тишину выли волки.
Поздно, с восходом луны, Возвратились телеги с болот,
Нагруженные соленым сеном, наполнившим воздух своим запахом.
Весело заржали кони, с росою на гривах и путах,
Пока на плечах их деревянные и тяжелые седла,
Раскрашенные яркими красками и украшенные малиновыми кисточками, цветы.
Терпеливо стояли коровы тем временем, и поддавали свое вымя
В руку доярки; при этом громко и в правильном ритме
В звенящие ведра спустились пенящиеся ручейки.
Мычание скота и раскаты смеха слышались на хуторском дворе,
Отдавались эхом от амбаров. Вскоре они погрузились в тишину;
Тяжело закрылись, с дребезжанием, створки амбарных дверей,
Загремели деревянные засовы, и все на время замолчали.

В помещении, в тепле у широкоротого камина, лениво сидел крестьянин
В своем подлокотнике и смотрел, как пламя и клубы дыма
Боролись друг с другом, как враги в горящем городе. За ним,
Кивая и насмехаясь вдоль стены, с фантастическими жестами,
Мчал свою огромную тень, и исчез во мраке.
Лица, неумело вырезанные из дуба, на спинке кресла
Смеялись в мерцающем свете, и оловянные тарелки на комоде
Ловили и отражали пламя, как щиты воинств солнечный свет.
Фрагменты песен, которые пел старик, и колядки Рождества,
Такие, как дома, в старину, его отцы до него
Пели в своих нормандских садах и ярких бургундских виноградниках.
Близко к отцу сидела кроткая Эванджелина,
Прядя лен для ткацкого станка, что стоял в углу позади нее.
Молчали его педали, отдыхал его прилежный челнок,
Пока монотонный гул колеса, как гул волынки,
Следил за песнями старика И соединял осколки воедино.
Как в церкви, когда пение хора в промежутках смолкает,
В приделах слышны шаги, Или слова священника у алтаря,
Так, в каждой паузе песни, мерным движением щелкали часы.

Так, пока они сидели, послышались шаги, и, вдруг приподнявшись,
щелкнула деревянная щеколда, и дверь откинулась на петлях.
Бенедикт знал по подбитым башмакам, что это кузнец Василий,
И по бьющемуся сердцу Эванджелина знала, кто с ним.
«Добро пожаловать!» — воскликнул фермер, когда их шаги остановились на пороге.
«Добро пожаловать, Василий, друг мой! Подойди, займи свое место на скамье
Рядом с камином, который без тебя всегда пуст;
Возьми с полки над головой твою трубку и табакерку;
Никогда так много сам ты, как сквозь курчавый
Дым трубы или кузни Твой приветливый и веселый лик
Круглый и красный, как жатвенная луна сквозь туман болот.
Тогда, с довольной улыбкой, так ответил кузнец Василий,
Заняв с легким видом привычное место у камина: —
«Бенедикт Бельфонтен, у тебя всегда есть твоя шутка и твоя баллада!
Всегда в самом веселом настроении ты, когда другие полны
Мрачными предчувствиями беды и видят перед собою только гибель.
Счастлив ты, как будто каждый день подкову подбирал. Прошло несколько дней с тех пор, как английские корабли стоят на якорях.
Входят в устье Гасперо, направив на нас пушки.
Какой у них может быть дизайн, неизвестно; но всем приказано
Наутро собраться в церкви, где наказ Его Величества
Будет провозглашен законом в стране. Увы! Между тем
Многие предположения о зле тревожат сердца людей».
Тогда ответил фермер: — «Возможно, какая-то более дружественная цель
Приводит эти корабли к нашим берегам. Быть может, урожай в Англии
Из-за несвоевременных дождей или несвоевременной жары был испорчен,
И из наших лопнувших амбаров они кормили бы свой скот и детей.
«Не так думают люди в деревне,» сказал, тепло, кузнец,
покачивая головой, как в сомнении, затем, вздохнув, он продолжал: —
«Луисбург не забыт, ни Beau Sejour, ни Порт-Рояль.
Многие уже убежали в лес, и таятся на его окраинах,
С тревожным сердцем ожидая сомнительной участи завтрашнего дня.
У нас отобрали оружие и боевое оружие всех видов;
Ничего не осталось, кроме кузнечных саней и косы косаря.
Тогда с приятной улыбкой ответил веселый крестьянин: —
«Нам безопаснее безоружных среди наших стад и наших нив,
Безопаснее в этих мирных плотинах, осажденных океаном,
Чем наши отцы в крепостях, обстрелян артиллерией противника.
Не бойся зла, друг мой, и пусть в эту ночь ни тени скорби
Падет на этот дом и очаг; ибо это ночь контракта.
Построены дом и сарай. Веселые ребята села
Прочно их построили и хорошо; и, разорвав кругом глеб, 90 110 Наполнил амбар сеном, а дом едой на двенадцать месяцев.
Скоро будет Рене Леблан со своими бумагами и чернильницей.
Разве мы не будем радоваться и радоваться радости наших детей?»
Как в стороне у окна она стояла, с рукой своего любовника,
Покрасневшая Эванджелина услышала слова, которые сказал ее отец,
И, как они умерли на его устах, вошел достойный нотариус.

Песнь III

Согнутый, как рабочее весло, что трудится в прибое океана,
Согнутый, но не сломанный, возрастом была форма нотариуса;
Копны желтых волос, как шелковая нить кукурузы, свисали
На его плечи; его лоб был высоким; и очки с роговыми дужками
Сели верхом на нос, с видом премудрости небесной.
Отцом двадцати детей был он, и более ста
Детских детей ехал на его колене, и слышал тиканье его великих часов.
Четыре долгих года во время войны томился он в плену,
Много страдая в старом французском форте как друг англичан.
Нынче же, хоть и осторожнее вырос, без всякого лукавства и подозрения,
Мудростью зрел был он, но терпелив, и прост, и ребячлив.
Его любили все, а больше всего дети;
Ибо он рассказывал им сказки о Лу-гару в лесу,
И о гоблине, пришедшем ночью напоить лошадей,
И о белой Летиче, призраке ребенка, который не окрестил
Умер, и был обречен бродить невидимыми по комнатам детей;
И как в канун Рождества разговаривали быки в конюшне,
И как лихорадку излечил паук, запертый в ореховой скорлупе,
И о чудной силе четырехлистного клевера и подков,
Что еще было написано в предание деревни.
Тогда встал с места у очага кузнец Василий,
Выстучал из трубки пепел и медленно протянул правую руку,
«Отец Леблан, — воскликнул он, — ты слышал разговор в деревне,
И Возможно, вы не можете сообщить нам какие-нибудь новости об этих кораблях и их поручении».
Тогда со скромным видом ответил нотариус, —
«Я слышал достаточно сплетен, правда, но никогда не стал мудрее;
И что может быть их поручение, я знаю не лучше, чем другие.
Но я не из тех, кто воображает себе какое-то злое намерение
Приводит их сюда, ибо мы в мире; а зачем же тогда приставать к нам?»
«Имя Бога!» закричал торопливый и несколько раздражительный кузнец;
«Должны ли мы во всем искать, как, и почему, и почему?
Ежедневно совершается несправедливость, и сила — право сильного!»
Но, не обращая внимания на его теплоту, продолжал нотариус, —
«Человек несправедлив, но Бог справедлив; и наконец справедливость
Триумфов; и хорошо я помню историю, которая часто утешала меня,
Когда, будучи пленником, я лежал в старом французском форте в Порт-Рояле.
Это была любимая сказка старика, и он любил ее повторять.
Когда соседи жаловались, что с ними совершается какая-либо несправедливость.
«Однажды в древнем городе, названия которого я уже не помню, медная статуя Правосудия
Стояла на площади, держа в левой руке весы,
А в правой меч, как эмблема того, что правосудие правит
Над законами страны, сердцами и домами людей .
Даже птицы свили гнезда на весах весов,
Не боясь меча, сверкавшего на солнце над ними.
Но со временем законы страны исказились;
Сила заняла место права, и слабых угнетали, а могучие
Правили жезлом железным. Случилось тогда в дворянском дворце
Что ожерелье из жемчуга пропало, И вскоре подозрение
Пало на девушку-сироту, которая жила горничной в доме.
Она, после формы суда приговоренная к смерти на эшафоте,
Терпеливо встретила свою гибель у подножия статуи Правосудия.
Как к ее Небесному Отцу ее невинный дух вознесся,
Вот! над городом поднялась буря; и удары грома
Поразил бронзовую статую и в гневе швырнул из ее левой руки
Вниз на мостовую под гремящие весы весов,
И в его дупле было найдено гнездо сороки,
В чьи глиняные стены были сплетены из жемчуга.
Умолк, но не убежденный, когда рассказ кончился, кузнец
Стоял, как человек, который хочет говорить, но не находит языка;
Все мысли его застыли в линии на лице, как пары
Застыли в фантастическом фигурки на оконных стеклах зимой

Тогда Эванджелина зажгла медную лампу на столе,
Наполнила до краев оловянную кружку домашним элем
Орехово-коричневый, который славился своей крепостью в деревне Гран-Пре;
Пока нотариус из кармана черпал бумаги и чернильницу,
Твердой рукой писал дату и возраст сторон,
Назначая приданое невесты в стадах овец и в рогатом скоте.
Все шло чинно, и должным образом и хорошо было завершено,
И великая печать закона была поставлена, как солнце, на поле.
Тогда из своего кожаного мешка фермер бросил на стол
Троекратный гонорар старика в твердых сребрениках;
И нотариус встал и благословил жениха и невесту,
Поднял кружку с элем и выпил за их благоденствие.
Вытерев пену с губ, он торжественно поклонился и ушел,
Пока остальные молча сидели и размышляли у камина,
Тилль Эванджелина вынесла из угла шашечную доску.
Вскоре игра началась. В дружном споре старики
Смеялись над каждым удачным попаданием или неудачным маневром,
Смеялись, когда человека короновали, или в царском ряду пробивали брешь
Тем временем врозь, в полумраке оконной амбразуры,
Сб влюбленные, и шептались, глядя на восход луны
Над бледным морем и серебристой мглой лугов.
Тихо друг за другом, на бесконечных небесных лугах,
Расцвели милые звезды, незабудки ангельские.

Так прошел вечер. Вдруг колокол с колокольни
Прозвонил час девять, деревенский комендантский час, и сразу
Гости встали и ушли; и в доме воцарилась тишина.
Много прощальных слов и сладкой спокойной ночи на пороге
Долго задержались в сердце Эванджелины и наполнили его радостью.
Тщательно тогда были присыпаны угли, что тлели на очаге,
И на дубовой лестнице раздавались шаги крестьянина.
Вскоре беззвучным шагом последовала нога Эванджелины.
Вверх по лестнице двигалось светящееся пространство во мраке,
Озаренное не столько лампой, сколько сияющим ликом девы.
Молча она прошла по коридору и вошла в дверь своей комнаты.
Простой была эта комната с белыми занавесками и прессом для одежды
Просторная и высокая, на просторных полках которой были аккуратно сложены
Льняные и шерстяные ткани, сотканные рукой Эванджелины.
Это было драгоценное приданое, которое она принесет своему мужу в браке,
Лучше, чем мелкий и крупный скот, являясь доказательством ее искусства как хозяйки.
Вскоре она погасила свою лампу, ибо мягкий и лучезарный лунный свет
Лился в окна и освещал комнату, пока сердце девы
Набухало и подчинялось его силе, как трепетные волны океана.
Ах! она была прекрасна, чрезвычайно прекрасна на вид, когда стояла
Обнаженными белоснежными ногами на блестящем полу своей палаты!
Ей мало снилось, что внизу, среди деревьев сада,
Ждал любовник и следил за отблеском ее лампы и своей тенью.
Но были ее мысли о нем, и порою чувство грусти
Проходило над ее душой, как парусная тень облаков в лунном свете
Пролетела по полу и на мгновение окутала комнату.
И, взглянув из окна, Она увидела, как безмятежно прошла луна
Вышла из складок облака, и одна звезда последовала за ней,
Как из шатра Авраама юный Измаил бродил с Агарью!

Песнь IV

Приятно взошло на следующее утро солнце над деревней Гран-Пре.
Приятно блестела в мягком, сладком воздухе Минасская котловина,
корабли своими зыбкими тенями шли на якоре.
Давно закипела жизнь в селе, и шумный труд
Стучал своей сотней рук в золотые врата утра.
Нынче из окрестностей, с хуторов и окрестных деревень,
Пришли в праздничных нарядах веселые акадские крестьяне.
Много радостного доброго утра и веселого смеха от молодежи
Сделали светлый воздух ярче, как с многочисленных лугов,
Где не видно было тропы, кроме следа колес в траве,
Группа за группой появлялись, и присоединился, или проехал по шоссе.
Давным-давно в деревне смолкли все звуки труда.
Улицы были запружены народом; и шумные группы у дверей дома
Сидели на весёлом солнышке, радовались и болтали вместе.
Каждый дом был постоялым двором, где всех встречали и пировали;
Ибо с этим простым народом, жившим как братья вместе,
Все вещи были общими, и что было у одного, то и у другого.
Но под кровлей Бенедикта гостеприимство казалось более обильным:
Ибо Эванджелина стояла среди гостей своего отца;
Светло было ее лицо от улыбок, и слова приветствия и радости
Слетали с ее прекрасных уст, и благословляла чашу, когда она ее подавала.

Под открытым небом, в благоухающем воздухе сада,
Полоса его золотых плодов, Раскинулся пир обручения.
Там в тени крыльца сидели священник и нотариус;
Там сидели добрый Бенедикт и крепкий кузнец Василий.
Недалеко от них, у пресса для сидра и ульев,
Михаила-скрипача поставили с самым веселым сердцем и жилетом.
Тень и свет от листьев попеременно играли на его белоснежных
Волосах, развевающихся на ветру; и веселое лицо скрипача
Пылало, как живой уголь, когда пепел сдувают с угольков.
Весело старик пел под звонкие звуки своей скрипки,
Tous les Bourgeois de Chartres и Le Carillon de Dunkerque,
И тотчас же деревянными башмаками отбивали такт музыке.
Весело, весело кружили колеса головокружительных танцев
Под садовыми деревьями и по тропинке на луга;
Старики и молодежь вместе, а среди них смешались дети.
Прекраснейшей из всех служанок была Эванджелина, дочь Бенедикта!
Благороднее всех юношей был Гавриил, сын кузнеца!

Так прошло утро.И вот! с призывом звонким
Зазвенел колокол с его башни, и над лугами забил барабан.
Вскоре была переполнена церковь мужчинами. Без, на погосте,
Ждали бабы. Они стояли у могил и висели на надгробиях
Гирляндами из осенних листьев и вечнозеленых растений, только что принесенных из леса.
Потом вышла стража с кораблей и гордо маршируя среди них
Вошла в священный портал. Громким и нестройным лязгом
Раздалось эхом от потолка и створки их медных барабанов, —
Эхом лишь миг, и медленно тяжеловесный портал
Закрывался, И толпа молча ждала воли воинов.
Тогда встал их командир, и говорил со ступеней алтаря,
Держа в руках, с его печатями, королевское поручение.
«Вы созваны сегодня, — сказал он, — по приказу его величества.
Милосерд и добр он был; но как вы ответили на его доброту,
Да ответит ваше собственное сердце! На мой природный склад и мой нрав
Болезненный
Но я должен кланяться и повиноваться и передать волю нашего монарха,
А именно, что все ваши земли, и жилища, и скот всех родов
Конфискованы короне, а вас самих из этой провинции
переселить в другие земли.Дай Бог вам жить там
Навеки верными подданными, счастливым и миролюбивым народом!
Заключенными теперь я объявляю вас; ибо такова его величество радость!»
Как, когда воздух безмятежен в знойный летний солнцеворот,
Вдруг собирается буря, и смертоносная праща града
Сбивает хлеб фермера в поле и разбивает его окна,
Скрывая солнце и посыпая землю соломою с крыш домов,
С ревом летят стада и стремятся разрушить их ограждения;
Так на сердца людей сошли слова оратора.
Помолчав мгновение, они стояли в немом изумлении, а потом поднялись
Все громче и громче вопль печали и гнева,
И, движимые единым порывом, бешено бросились к дверям.
Напрасной была надежда на спасение; и крики и яростные проклятия
Пронеслись по дому молитвы; а высоко над головами других
Поднялась с воздетыми руками фигура Василия-кузнеца,
Как в бурном море валами кидает рангоут.
Лицо его раскраснелось и исказилось от страсти; и дико закричал он,-
«Долой тиранов Англии! Мы никогда не присягали им на верность!
Смерть этим иностранным солдатам, которые захватывают наши дома и наши урожаи!»
Он хотел бы сказать больше, но безжалостная рука солдата
ударила его по губам и потащила на мостовую.

Среди раздора и суматохи яростных споров,
Вот! дверь алтаря открылась, и отец Фелициан
вошел с серьезным видом и поднялся по ступеням алтаря.
Подняв свою преподобную руку, с жестом он благоговеет в молчании
Вся эта шумная толпа; и так он говорил со своим народом;
Глубоки были его тона и торжественны; в акцентах мерно и заунывно
Говорил он, как после набата отчетливо бьют часы.
«Что это вы делаете, дети мои? что за безумие вас охватило?
Сорок лет жизни моей я трудился среди вас и учил вас,
Не на словах, а на деле любить друг друга!
Плод ли это моих трудов, моих бдений и молитв и лишений?
Неужели ты так скоро забыл все уроки любви и прощения?
Это дом Князя Мира, и хочешь ли ты осквернить его
Такими насильственными делами и сердца, переполненные ненавистью?
Вот, где взирает на тебя распятый Христос со своего креста!
Смотри, в этих скорбных глазах какая кротость и святое сострадание! их!’
Давайте повторим эту молитву в час, когда нечестивые нападут на нас,
Давайте повторим ее сейчас и скажем: «О Отец, прости их!»
Утонули они, и рыдания раскаянья сменили страстный всплеск,
В то время как они повторяли его молитву и говорили: «Отче, прости им!»

Потом вечерняя служба.Свечи сияли на алтаре.
Горячим и глубоким был голос священника, и народ откликнулся,
Не устами одними, но сердцем; и Аве Мария
Запели они, и пали на колени, и души их, с преданностью переведенной,
Поднялись от пыла молитвы, как Илия восходящий на небеса.

Тем временем разнеслась по деревне весть недобрая, и со всех сторон
Бродили, плача, от дома к дому женщины и дети.
Долго стояла у отцовской двери Эванджелина, правая рука
Закрывая глаза от ровных лучей солнца, которое, спускаясь,
Озаряло таинственным великолепием деревенскую улицу,
Каждую крестьянскую избу крывало золотой соломою, украшало его окна.
Давно уже была расстелена на столе белоснежная скатерть;
Там стоял пшеничный хлеб, и мед благоухал полевыми цветами;
Там стояла кружка эля и свежий сыр, принесенный с сыроварни;
И во главе правления большое кресло фермера.
Так ждала Эванджелина у дверей своего отца, когда закат
Отбросил длинные тени деревьев на широкие амброзиальные луга.
Ах! на дух ее в более глубокой тени пала,
И с полей души ее благоухание небесное взошло,-
Милосердие, кротость, любовь, и надежда, и прощение, и терпение!
Потом, совсем забыв себя, Она бредет в деревню,
Ободряя взорами и словами скорбные сердца женщин,
По темнеющим полям медленными шагами они уходят,
Побуждаемые домашними заботами, и усталые ноги своих детей.
Вниз опустилось великое красное солнце, И в золотых, мерцающих парах
Сокрылся свет лица его, как Пророк, сходящий с Синая.
Сладко над деревней звенел колокол Ангелуса.

Тем временем среди мрака у церкви задержалась Эванджелина.
Все было тихо внутри; и напрасно у дверей и окон
Стояла она, и прислушивалась, и смотрела, пока, охваченная волнением,
«Габриэль!» воскликнула она громко с дрожащим голосом; но нет ответа
Пришел ни из могил мертвых, ни из мрачной могилы живых.
Наконец она медленно вернулась в бездомный дом своего отца.
Тлел огонь в очаге, На столе был ужин невкусный,
Пусто и тоскливо было в каждой комнате, И призраки ужаса кишели.
Грустно эхом отозвались ее шаги по лестнице и по полу ее комнаты.
Глухой ночью она услышала, как безутешный дождь падает
Громко на увядшие листья платана у окна.
Ярко сверкнула молния; и голос гулкого грома
Сказал ей, что Бог на небесах, и правит миром, который он создал!
Тогда она вспомнила рассказ, который она слышала о справедливости Неба;
Успокоилась встревоженная душа ее, и мирно проспала она до утра.

Песнь V

Четыре раза солнце всходило и садилось; и вот на пятый день
Весело позвал петуха к спящим служанкам фермы.
Вскоре по желтым полям, молчаливым и скорбным шествием,
Шли из окрестных деревень и хуторов акадские бабы,
В тяжелых телегах везли к морю свой домашний инвентарь,
Остановившись и оглянувшись, чтобы еще раз взглянуть на своих жилищах,
Прежде чем они были закрыты из виду извилистой дорогой и лесом.
Рядом с ними бежали дети, и волов погоняли,
А в ручонках обломки игрушек сжимали.

Так к устью Гасперо они поспешили; а там, на морском берегу
, в беспорядке лежал крестьянский домашний скарб.
Весь день между берегом и кораблями курсировали лодки;
Целый день возы с трудом спускались из села.
Поздним вечером, когда солнце было близко к закату,
Далеко над полями эхом донесся барабанный бой с церковного двора.
Туда толпились женщины и дети. Внезапно двери церкви
Отворились, и вперед вышла охрана, и маршируя мрачной процессией
Вслед за давно заточенными, но терпеливыми акадскими земледельцами.
Как паломники, идущие вдали от родины и страны,
Поют на ходу, и в пении забывают, что устали и утомлены,
Так с песнями на устах спускались акадские крестьяне
Вниз от церкви к берегу , среди их жен и их дочерей.
В первую очередь пришли юноши; и, возвысив вместе голоса,
Пропели трепетными губами песнопение католических миссий: —
«Святое сердце Спасителя! О неистощимый источник!
Наполни наши сердца сегодня силой, покорностью и терпением!»
Тогда старики, как они шли, и женщины, которые стояли у дороги
Присоединились к священному псалму, и птицы в солнечном свете над ними
Слились с ним свои ноты, как голоса духов ушедших.

На полпути к берегу Эванджелина ждала в молчании,
Не сокрушенная горем, но крепкая в час скорби, —
Спокойно и грустно она ждала, пока процессия приблизилась к ней,
И она увидела лицо Гавриила бледным. с эмоциями.
Тогда слезы наполнили ее глаза, и, спеша навстречу ему,
Она схватила его руки, и положила голову ему на плечо, и прошептала,-
«Габриэль! ободрись! ибо если мы любим друг друга
Ничего Воистину, может навредить нам, какие бы несчастья ни случились!»
Улыбаясь, она говорила эти слова; затем внезапно остановился, ибо ее отец
Увидел, что она медленно продвигается вперед. Увы! как изменился его вид!
Исчез румянец с его щеки, и огонь из его глаз, и его шаги
Тяжелее казались с тяжестью тяжелого сердца в груди.
Но с улыбкой и вздохом она обвила его шею и обняла,
Говоря слова нежности там, где слова утешения не помогли.
Так к устам Гасперо двинулась эта скорбная процессия.

Там царил беспорядок, шум и суматоха при посадке.
Деловито курсировали нагруженные лодки; и в суматохе
Жены были оторваны от мужей, а матери слишком поздно увидели своих детей
Оставленных на земле, простирающих руки, с дичайшими мольбами.
Так в разные корабли Василия и Гавриила понесли,
Пока в отчаянье на берегу стояла Эванджелина с отцом.
Половина дела не была сделана, когда солнце село, и сумерки
Сгущались и сгущались вокруг; и в спешке приливной океан
Убежал от берега, и оставил линию песчаного пляжа
Покрытый беспризорниками, с ламинариями и скользкими водорослями.
Далече, среди хозтоваров и повозок,
Словно в цыганский табор, или в лигу после боя,
Все бегство отрезано морем, и часовые возле них,
Легли станом на ночлег бездомных акадских крестьян.
Обратно в свои сокровенные пещеры отступал ревущий океан,
Таща по берегу гремящую гальку, и оставляя
Вглубь и далеко на берег севшие на мель лодки матросов.
Затем, когда опустилась ночь, стада вернулись со своих пастбищ;
Сладк был влажный неподвижный воздух с запахом молока от их вымени;
Ждали они, мыча и долго, у знаменитых баров хуторского двора,—
Ждали и ждали напрасно голоса и руки доярки.
На улицах воцарилась тишина; из церкви не звучал Ангелус,
Не поднимался дым с крыш, и не блестели огоньки из окон.

Но на берегах тем временем зажглись вечерние костры,
Сложенные из коряг, брошенных на пески с кораблекрушений в бурю.
Вокруг них собрались очертания угрюмых и скорбных лиц,
Слышались женские голоса, мужские и детский плач.
От огня к огню, как от очага к очагу в своем приходе,
Шёл верный священник, утешая, и благословляя, и веселя,
Подобно потерпевшему кораблекрушение Павлу на пустынном берегу Мелиты.
Так подошел он к тому месту, где сидела Эванджелина с отцом,
И в мерцающем свете узрел лицо старика,
Изможденное, пустое и бледное, и без мыслей и эмоций,
Э’эн, как лицо часы, у которых были сняты стрелки.
Напрасно Эванджелина старалась словами и ласками развеселить его,
Напрасно предлагала ему пищу; но он не шевелился, он не смотрел, он не говорил
Но пустым взглядом всегда смотрел на мерцающий свет костра.
«Бенедикт!» пробормотал священник, в тонах сострадания.
Он хотел бы сказать больше, но сердце его было полно, и его акценты
Запнулись и замерли на губах, как ноги ребенка на пороге,
Затихли от картины, которую он созерцает, И ужасного присутствия печали.
Молча, поэтому он положил руку на голову девы,
Подняв заплаканные глаза на безмолвные звезды, что над ними
Шли своим путем, невозмутимый обидами и печалями смертных.
Потом он сел рядом с ней, и они вместе заплакали в тишине.

Вдруг с юга поднялся свет, как осенью кроваво-красный
Луна карабкается по хрустальным стенам неба и над горизонтом
Подобно Титану простирает свою сотню рук над горами и лугами,
Хватаясь за скалы и за горизонт реки и складывание огромных теней вместе.
Все шире и шире он блестел на крышах поселка,
Ярко светил на небе и на море, И на кораблях, что стояли на рейде.
Столбы сияющего дыма вздымались, и вспышки пламени
Вонзались в их складки и удалялись, как дрожащие руки мученика.
Потом, когда ветер схватил глии и горящую солому и, подняв,
Закрутил их по воздуху, разом от сотни крыш
Пускал пелену дыма с вспышками пламени вперемежку.

Эти твари в смятении созерцали толпу на берегу и на корабле.
Сначала они стояли безмолвно, потом громко закричали от тоски:
«Мы больше не увидим наших домов в деревне Гранд-Пре!»
Вдруг громко запели петухи на хуторских дворах,
Думая, что день настал; и вдруг мычание скота
Пришел вечерний ветерок, лай собак прервал.
Затем поднялся звук ужаса, такой как вздрагивание спящих лагерей
Далеко в западных прериях или лесах, которые огибают Небраску,
Когда дикие испуганные лошади проносятся со скоростью вихря,
Или громкое рев стада буйволов спешить к реке.
Такой шум поднялся в ночи, когда табуны и кони
Прорвались через загоны и изгороди и бешено помчались по лугам.

Ошеломленные зрелищем, но безмолвные, жрец и дева
Смотрели на картину ужаса, которая краснела и расширялась перед ними;
И когда они наконец повернулись, чтобы поговорить со своим молчаливым спутником,
Вот! со своего места он упал и распростерся на берегу моря
Неподвижно лежала его форма, от которой отошла душа.
Жрец медленно поднял безжизненную голову, а девица
Склонилась на колени рядом с отцом и громко завыла от ужаса.
Тогда в обмороке она опустилась, и лежала с головой на его груди.
Всю долгую ночь она лежала в глубоком, забывчивом сне;
И когда она очнулась от транса, она увидела множество возле себя.
Лица друзей она узрела, что скорбно смотрели на нее,
Бледные, со слезами на глазах и взглядами грустнейшего сострадания.
Еще пламя горящего села озаряло пейзаж,
Красило небо над головой и блестело на лицах вокруг,
И гибельным днем ​​казалось оно ее колеблющимся чувствам.
Тогда знакомый голос она услышала, как он сказал людям,-
«Похороним его здесь у моря. Когда счастливая пора
Принесет нас снова в наши дома из неведомой земли нашего изгнания,
Тогда его священный прах благочестиво положи на церковном дворе».
Таковы были слова жреца. И там в спешке у моря, 90 110 Имея блеск горящей деревни для погребальных факелов, 90 110 Но без колокола и книги, Они похоронили фермера Гран-Пре.
И как голос священника повторил службу скорби,
Вот! скорбным звуком, похожим на голос огромного собрания,
Торжественно ответило море и смешало свой рев с панихидами.
‘T был возвратный прилив, что вдали от пустыни океана,
С первым рассветом дня, вздымаясь и спеша к берегу.
Затем снова начались движение и шум посадки;
И с отливом корабли уплыли из гавани,
Оставив мертвецов на берегу, и деревню в руинах.

Часть вторая

Песнь I

Много утомительных лет прошло с тех пор, как сожгли Гранд-Пре,
Когда с отливом отплыли грузовые суда,
Унося народ со всеми его домашними богами в изгнание.
Изгнание без конца и без примера в истории.
Далеко друг от друга, на разных берегах высадились акадийцы;
Рассеяны были они, как хлопья снега, когда ветер с северо-востока
Наклоняется сквозь туманы, которые затемняют Берега Ньюфаундленда.
Беспризорные, бездомные, безнадежные, они скитались из города в город,
От холодных озер Севера к знойным южным саваннам,—
От суровых берегов моря к землям, где Отец вод
Захватывает холмы в своей руки, и тащит их вниз к океану,
Глубоко в их песках, чтобы похоронить разбросанные кости мамонта.
Друзей они искали и дома; и многие, отчаявшиеся, с разбитым сердцем,
Просили у земли лишь могилу, а не друга и не очаг.
Написанная их история стоит на каменных скрижалях на кладбищах.
Давно среди них видна была дева, что ждала и странствовала,
Низкая и кроткая духом, и все терпеливо терпящая.
Хороша была она и молода; но увы! перед ней простиралась, 90 110 Тоскливая, обширная и безмолвная, пустыня жизни с ее тропой, 90 110 Отмеченная могилами тех, кто скорбел и страдал до нее, 90 110 Страсти давно угасшие, и надежды давно мертвы и покинуты, 90 110 Как у эмигранта Путь над западной пустыней отмечен
кострами, давно потухшими, и костями, которые белеют на солнце.
Что-то было в ее жизни незаконченным, несовершенным, незаконченным;
Словно июньское утро, со всей его музыкой и солнцем,
Внезапно замерло в небе, И, угасая, медленно спустилось
На восток снова, откуда поздно взошло.
Иногда она задерживалась в городах, пока, побуждаемая лихорадкой в ​​ней,
Толкаемая беспокойной тоской, голодом и жаждой духа,
Она снова не начинала свои бесконечные поиски и усилия;
Иногда по погостам бродила, И на кресты и надгробья глядела,
Сидела у какой-то безымянной могилы, И думала, что, может быть, в ее лоне
Он уже почил, и ей хотелось дремать подле него.
Иногда слух, слух, невнятный шепот,
Приходил своей воздушной рукой, чтобы указать и манить ее вперед.
Иногда она говорила с теми, кто видел ее возлюбленного и знал его,
Но это было давно, где-то далеко или забыто.
«Габриэль Лаженесс!» Они сказали; да! мы видели его.
Он был с кузнецом Василием, и оба ушли в прерии;
Coureurs-des-Bois они, и знаменитые охотники и трапперы. »
«Габриэль Lajeunesse!» сказали другие; мы видели его.
Он путешественник в низинах Луизианы».
Тогда бы они сказали: «Дорогое дитя! зачем мечтать и ждать его дольше?
Разве нет других юношей столь же прекрасных, как Гавриил? другие
У кого сердца такие же нежные и верные, а души такие же верные?
Вот Батист Леблан, сын нотариуса, который любил тебя
Много утомительного года; подойди, протяни ему руку и будь счастлив!
Ты слишком прекрасна, чтобы заплести косы святой Екатерине».
Тогда Эванджелина отвечала бы безмятежно, но грустно: «Я не могу! —
Куда пошло мое сердце, туда следует моя рука, и нигде больше.
Ибо, когда сердце идет впереди, как светильник, и освещает путь,
Многое проясняется, что еще скрыто во мраке». , — «О дочь! твой Бог так говорит в тебе!
Не говори о напрасной любви, любовь никогда не пропадала даром;
Если он не обогатит сердце другого, его воды, возвращаясь
Обратно к своим источникам, как дождь, наполнят их полной свежестью;
То, что исходит из источника, возвращается обратно в источник.
Терпение; исполни свой труд; соверши свою работу любви!
Печаль и безмолвие сильны, а терпеливое терпение богоподобно.
Поэтому исполни свой труд любви, пока сердце не станет богоподобным,
Очистится, укрепится, усовершится и станет более достойным неба!»
Обрадованная словами доброго человека, Эванджелина трудилась и ждала. панихида океана,
Но к ее звуку примешался голос, который шептал: «Не отчаивайся!»
Так бродила та бедная душа в нужде и безотрадной невзгоде
Кровоточа, босая, По осколкам и шипам бытия.
Дай мне эссе, о Муза! идти по стопам скитальца;—
Не через каждый извилистый путь, через каждый изменчивый год существования;
Но как путник следует руслом ручья по долине:
Временами далеко от его края, и видя отблеск его воды
Тут и там, на каком-нибудь открытом пространстве, и лишь изредка;
Затем, приближаясь к его берегам, сквозь лесной мрак, скрывающий его,
Хотя он не видит его, он слышит его непрерывный ропот;
Счастлив, наконец, если найдет место, где она достигает выхода.

Песнь II

Это был май месяц. Далеко вниз по Красивой Реке,
Мимо берега Огайо и мимо устья Вабаша,
В золотой поток широкой и быстрой Миссисипи,
Плыла громоздкая лодка, на которой гребли акадские лодочники.
Это была банда изгнанников: как бы плот из потерпевшего кораблекрушение
Народа, разбросанного по берегу, теперь вместе плывущего,
Связанного узами общей веры и общей беды;
Мужчины, женщины и дети, которые, ведомые надеждой или слухами,
Искали своих родных и близких среди малоземельных фермеров
На побережье Акадии и в прериях прекрасной Опелузы.
С ними пошла Эванджелина и ее проводник, отец Фелициан.
Вперед по затонувшим пескам, через пустыню, мрачную с лесами,
День за днем ​​они скользили по бурной реке;
Ночь за ночью, у своих пылающих костров, расположились лагерем на его границах.
То через стремительные желоба, то среди зеленых островов, где перьями
Хлопковые деревья качали тенистыми гребнями, влеклись течением,
Потом выходили в широкие лагуны, где серебристые отмели
Лежали в ручье, и по хлюпающим волнам их окраины,
Сверкая белоснежными перьями, шли вброд большие стаи пеликанов.
Выровнялся пейзаж, и по берегам реки,
В тени фарфоровых деревьев, среди пышных садов,
Стояли дома плантаторов, с негритянскими хижинами и голубятнями.
Они приближались к краю, где царит вечное лето,
Где через Золотой Берег, и рощи апельсиновые и лимонные,
Величественным изгибом несется река на восток.
Они тоже сбились с курса; и, войдя в залив Plaquemine, 90 110 Вскоре были потеряны в лабиринте медлительных и окольных вод, 90 110 Которые, как сеть из стали, простирались во всех направлениях.
Над их головами высокие и темные ветви кипарисов
Сошлись сумрачным сводом, и стелющиеся мхи в воздухе
Развевались, как знамёна, висящие на стенах древних соборов.
Мертвой казалась тишина и не нарушалась, За исключением цапель
Домой к своим гнездам в кедрах, возвращающихся на закате,
Или совы, когда он приветствовал луну демоническим смехом.
Прекрасен был лунный свет, когда он глядел и блестел на воде,
Блеснул на колоннах кипариса и кедра, поддерживающих арки,
Вниз, сквозь разбитые своды которых он падал, как сквозь щели в руинах.
Сновидно, и неясно, и странно было все вокруг них;
И на душу их нашло чувство удивления и печали, —
Странные предчувствия беды, невиданной и необъяснимой.
Как под топот конского копыта по дерну прерии,
Далеко заранее закрываются листья увядающей мимозы,
Так под копытами судьбы, с печальными предчувствиями зла,
Сжимается и закрывает сердце, прежде чем удар судьбы достиг его.
Но сердце Эванджелины было поддержано видением, которое слабо
плыло перед ее глазами и манило ее сквозь лунный свет.
Это мысль ее мозга приняла форму призрака.
По этим тенистым проходам Гавриил брел перед нею,
И каждый взмах весла теперь приближал его все ближе и ближе.

Тогда на его место, на носу лодки, поднялся один из гребцов,
И, как сигнальный звук, если другие, подобные им, быть может,
Плыли по тем сумрачным и полуночным потокам, Затрубил в свой рожок.
Дико сквозь темные колоннады и лиственные коридоры прогремел взрыв,
Нарушив печать тишины, и дав языки лесу.
Над ними беззвучно шевелились стяги мха под музыку.
Многочисленные эхо пробуждались и умирали вдали,
Над водным полом и под гулкими ветвями;
Но ни один голос не ответил; из тьмы не последовало ответа;
И, когда стихло эхо, как чувство боли было молчание.
Потом Эванджелина уснула; но лодочники плыли сквозь полночь, 90 110 Временами молчаливы, а потом пели знакомые канадские лодочные песни, 90 110 Такие, как они пели в старину на своих акадских реках, 90 110 В то время как сквозь ночь слышались таинственные звуки пустыни, 90 110 Далекие прочь, — неясно, — как волна или ветер в лесу,
Смешанный с криком журавля и рыком мрачного аллигатора.

Так еще до полудня они вышли из теней; а перед ними
Лежат в золотом солнце озера Атчафалаи.
Водяные лилии мириадами качались на зыбких волнах
Созданные проплывающими веслами, и, сияя красотой, лотос
Поднял свою золотую корону над головами лодочников.
Сладен был воздух от пахучего дыхания цветков магнолии,
И от жары полудня; и бесчисленные лесные острова,
Ароматные и густо увитые цветущими изгородями из роз,
Рядом с берегами которых они скользили, приглашенные на сон.
Вскоре прекраснейшим из них были подвешены их усталые весла.
Под ветвями ив Вачита, что росли на краю,
Надежно их лодка была пришвартована; и рассеялись по лужайке,
Утомленные полуночным трудом, усталые путники дремали.
Над ними обширно и высоко простиралась крона кедра.
Раскачиваясь на своих великих руках, трубный цветок и виноградная лоза
Подвесили свою лестницу из веревок, как лестницу Иакова,
По чьим висячим ступеням ангелы восходили, спускались,
Были быстрые колибри, что порхали с цветка цвести.
Таково было видение, которое увидела Эванджелина, когда дремала под ним.
Любовью наполнилось ее сердце, и заря разверзшихся небес
Осветила ее душу во сне славой небесных краев.

Ближе, все ближе, среди бесчисленных островов,
Мчался легкий, быстрый катер, Уносившийся по воде,
Подгоняемый своим курсом жилистыми руками охотников и звероловов.
На север его нос был повернут, в землю бизонов и бобров.
У руля сидел юноша с задумчивым и озабоченным лицом.
Темные и небрежные локоны омрачили его лоб, и грусть
Несколько не по годам на его лице была четко написана.
Это был Габриэль, который, утомленный ожиданием, несчастный и беспокойный,
Искал в западных дебрях забвения себя и печали.
Стремительно скользили они, близко под ветром острова,
Но на противоположном берегу, и за ширмой пальм,
Чтоб не видели они лодку, Там, где она лежала, скрытая в ивах,
Вся нетронутая весла их, и невидимые, были спящие,
Ангел Божий не было никого, чтобы разбудить спящую деву.
Быстро они скользили, как тень облака в прерии.
После того, как вдалеке замер шум их весел на колодцах,
Как от волшебного транса проснулись спящие, и девица
Со вздохом сказала дружелюбному жрецу: «О отец Фелициан!
Что-то говорит в моем сердце, что рядом со мной бродит Гавриил.
Глупый ли сон, праздное и смутное суеверие?
Или ангел прошел и открыл моему духу истину?»
Затем, покраснев, она добавила: «Увы, моя доверчивая фантазия!
Для ушей, подобных твоему, такие слова не имеют смысла.
Но отвечал преподобный, и он улыбался, отвечая, —
«Дочь, слова твои не праздны; и не лишены они для меня смысла.
Чувство глубокое и неподвижное; и слово, что плывет по поверхности
, Как буй, выдающий, где спрятан якорь.
Поэтому доверься своему сердцу и тому, что мир называет иллюзиями.
Воистину Габриэль рядом с тобой; ибо недалеко к югу,
На берегах Тече находятся города Сен-Мор и Св.Мартин.
Там долго странствующая невеста вновь будет отдана жениху своему,
Там давно отсутствующий пастырь вернет свое стадо и свою овчарню.
Прекрасна земля с ее прериями и фруктовыми лесами;
Под ногами сад цветов и синее небо
Склонившись вверху, и упираясь куполом в стены леса.
Те, кто там живет, назвали его Эдемом Луизианы».

С этими радостными словами они встали и продолжили свой путь.
Тихо наступил вечер. Солнце с западного горизонта
Как волшебник простер свой золотой жезл над пейзажем;
Возникли мерцающие пары; и небо, и вода, и лес
Казалось, все в огне при прикосновении, и таяло, и смешивалось воедино.
Вися меж двух небес, облако с серебристыми краями,
Плыла лодка с капающими веслами по неподвижной воде.
Наполнилось сердце Эванджелины невыразимой сладостью.
Тронутые волшебным заклинанием, священные фонтаны чувств
Светятся любовью, как небеса и воды вокруг нее.
Потом из близлежащих чащ пересмешник, самый дикий из певцов,
Качаясь на ветвях ивы, что висели над водой,
Из его глотки Вздымались такие потоки безумной музыки,
Что весь воздух и лес и волны, казалось, молчали, чтобы слушать.
Сначала были жалобные тона и грустные; затем взлетая до безумия
Казалось, они следуют или направляют веселье бешеных вакханок.
Одиночные ноты тогда были слышны, в скорбном, низком плаче;
Пока, собрав их всех, Он не швырнул их вдаль с насмешкой,
Как когда после бури порыв ветра сквозь верхушки деревьев
Стряхивает грохочущий дождь Хрустальным дождем на ветки.
С такой прелюдией и сердцами, что трепетали от волненья,
Медленно вошли они в Тече, где она течет сквозь зеленые опелузы,
И сквозь янтарный воздух, над гребнем леса,
Увидели колонну дым, который поднялся из соседнего жилища;-
Звуки рога они услышали, и далекое мычание скота.

Песнь III

Рядом с берегом реки, в тени дубов, на ветвях которых
Красуются гирлянды из испанского мха и мистической омелы,
Такие, как друиды срубали золотыми топорами в святки,
Стояли, уединенные и неподвижные , дом пастуха.Сад
Опоясал его поясом пышных цветов,
Наполнив воздух благоуханием. Сам дом был из бревен
, вытесанных из кипариса и тщательно подогнанных друг к другу.
Большая и низкая была крыша; и на тонких колоннах, поддерживаемых,
Увитая розами, окруженная виноградной лозой, широкая и просторная веранда,
Приют колибри и пчелы, простирающаяся вокруг нее.
В каждом конце дома, среди цветов сада,
Расставлены голубятни, как вечный символ любви,
Сцены бесконечных ухаживаний и бесконечных споров соперников.
На месте воцарилась тишина. Линия тени и солнца
Пролегала у верхушек деревьев; но сам дом был в тени,
И из его трубы, поднимаясь и медленно расширяясь
В вечерний воздух, поднимался тонкий голубой столбик дыма.
В задней части дома, от садовых ворот, шла тропинка
Через великие дубовые рощи к окраинам бескрайней прерии,
В чье море цветов медленно опускалось солнце.
Полные света, как корабли с теневым полотном
Свисающие со своих рангоутов в неподвижном безветрии тропиков,
Стояла группа деревьев, с переплетенными веревками виноградных лоз.

Как раз там, где лес встречался с цветущим прибоем прерии,
Верхом на коне, с испанским седлом и стременами,
Пастух сидел, одетый в гетры и дублет из оленьей шкуры.
Широким и смуглым было лицо, что из-под испанского сомбреро
Глядело на мирную сцену властным взглядом своего хозяина.
Вокруг него были бесчисленные стада коров, которые паслись
Тихо на лугах и дыша парной свежестью
Что поднимались из реки и растекались по ландшафту.
Медленно подняв рог, висевший на боку, и
выдвинув всю свою широкую, глубокую грудь, он издал дудку, которая
раздалась дико, сладко и далеко, в неподвижном влажном вечернем воздухе.
Вдруг из травы длинные белые рога быка
Поднялись хлопьями пены на встречных течениях океана.
Мгновенье молча смотрели, потом с ревом понеслись над прерией,
И вся масса стала облаком, тенью вдали.
Затем, когда пастух повернулся к дому, через ворота сада
Увидел он формы священника и девушки, идущих ему навстречу.
Вдруг с коня он прыгнул в изумлении, и вперед
Бросился с простертыми руками и восклицаниями удивления;
Увидев его лицо, они узнали кузнеца Василия.
Радушно его встретили, когда он вел своих гостей в сад.
Там, в розовой беседке, с бесконечными вопросами и ответами,
Дали они выход своим сердцам, И возобновили дружеские объятия,
Смеясь и плача попеременно, Или сидя молча и задумчиво.
Задумчивый, ибо Гавриил не пришел; и теперь темные сомнения и опасения
Украли девичье сердце; и Василий, несколько смущенный, 90 110 Нарушил молчание и сказал: «Если вы пришли по Атчафалае, 90 110 Как вы нигде не встретили лодку моего Габриэля на заливе?»
По лицу Эванджелины при словах Василия прошла тень.
Слезы выступили у нее на глазах, и она сказала с дрожащим акцентом: —
— Ушел? Гавриил ушел? и, спрятав свое лицо на его плече,
Все ее перегруженное сердце дрогнуло, и она плакала и причитала.
Тогда добрый Василий сказал, — и голос его сделался веселее, —
«Ободрись, дитя мое, он только сегодня ушел.
Глупый мальчик! он оставил меня наедине с моими стадами и мои лошади
Угрюмый и беспокойный выросший, и испытанный и беспокойный, его дух
Не мог больше выносить спокойствие этого тихого существования.
Всегда думая о тебе, неуверенно и грустно всегда,
Всегда молчаливая или говоря только о тебе и о своих бедах,
Наконец, он стал так утомителен для мужчин и девиц,
Утомлен даже для меня, что, наконец, я вспомнил себя , и послал его
В город Adayes для обмена мулов с испанцами.
Оттуда он пойдет индейскими тропами к горам Озарк,
Охотится за пушниной в лесах, на реках ловит бобра.
Поэтому ободритесь; мы пойдем за беглым любовником;
Он недалеко в пути, и Судьбы и потоки против него.
Завтра вверх и прочь, и сквозь красную росу утра
Мы быстро последуем за ним и вернем его обратно в его тюрьму.»

Тут послышались радостные голоса, и поднялся с берегов реки,
На руках товарищей нес Михаил-скрипач.
Долго жил он под кровом Василия, как бог на Олимпе,
Не имея другой заботы, как раздавать музыку смертным.
Прославился он своими серебряными локонами и своей скрипкой.
«Да здравствует Михаил, — кричали они, — наш храбрый акадский менестрель!»
Когда они несли его в триумфальном шествии; и тут же
Отец Фелициан подошел к Эванджелине, приветствуя старика
Ласково и часто, и вспоминая прошлое, в то время как Василий, восхищенный,
Приветствовал с веселой радостью своих старых товарищей и сплетников,
Громко и долго смеясь, и обнимая матерей и дочерей .
Много они дивились, увидев богатство кузнеца сидеванта,
Все его владения и его стада, и его патриархальное поведение;
Много они дивились, чтобы услышать его рассказы о почве и климате,
И о прерии; чьи бесчисленные стада были его, кто их забрал;
Каждый думал в сердце своем, что и он пойдет и сделает то же самое.
Так они поднялись по ступеням, и, перейдя ветреную веранду,
Вошли в сени дома, где уже ужин Василия
Ждал его позднего возвращения; и они отдыхали и пировали вместе.

Над радостным пиром опустилась внезапная тьма.
Все безмолвно снаружи, и, озаряя пейзаж серебром,
Ярко взошла росистая луна и мириады звезд; но в дверях,
Ярче, чем эти, сияли лица друзей в мерцающем свете лампы.
Затем со своего места наверху, во главе стола, пастух
Излил свое сердце и свое вино вместе в бесконечном изобилии.
Закуривая свою трубку, наполненную сладким табаком Натчиточес,
Так он говорил своим гостям, которые слушали и улыбались, слушая: —
«Добро пожаловать еще раз, мои друзья, давно одинокие и бездомные,
Добро пожаловать
Здесь нет голодной зимы, как реки, кровь нашу стынет,
Здесь каменистая земля не вызывает гнева земледельца.
Плавно лемех проходит по почве, как киль по воде.
Круглый год цветут апельсиновые рощи; и трава вырастает на 90 110 больше за одну ночь, чем за все канадское лето.
Здесь тоже бесчисленные стада бродят и невостребованы в прериях;
Здесь тоже можно просить земли, а лесные леса
Несколькими ударами топора вырубаются и срубаются в дома.
После того, как ваши дома будут построены, а ваши поля пожелтеют от урожая,
Ни один король Англии Джордж не изгонит вас из ваших усадеб,
Сожжет ваши жилища и амбары и украдет ваши фермы и ваш скот.
Говоря эти слова, он выпустил из ноздрей гневную тучу,
Пока его громадная, коричневая рука гремела на стол,
Так что гости все вздрогнули; и отец Фелициан, изумленный,
Вдруг остановился, с нюхательного табака на полпути к ноздрям…
Но храбрый Василий продолжал, и слова его были мягче и веселее: —
«Только берегитесь лихорадки, друзья мои, берегитесь лихорадки!
Ибо не то, что в нашем холодном акадском климате,
Лечится ношением паука на шее в двух словах!»
Потом послышались голоса у двери и приближающиеся шаги прохладная веранда.
Это были соседние креолы и мелкие акадские плантаторы,
Которые были созваны все в дом Василия Пастуха.
Веселой была встреча давних товарищей и соседей:
Друг сжимал друга в объятиях; и те, кто прежде были как чужие, 90 110 Встретившись в изгнании, сразу же стали друг другу друзьями, 90 110 Связанные нежными узами общей страны вместе.
Но в соседнем зале музыка, исходящая
От созвучных струн мелодичной скрипки Михаила,
Прервала всю дальнейшую речь.Прочь, как дети в восторге,
Все забытое рядом, они отдались сводящему с ума
Вихру головокружительного танца, когда он несся и качался под музыку,
Сказочный, с сияющими глазами и трепетом развевающихся одежд.

Между тем, порознь, во главе зала, сидели священник и пастух
, беседуя вместе о прошлом, настоящем и будущем;
В то время как Эванджелина стояла как завороженная, ибо в ней
Старые воспоминания поднялись, и громко среди музыки
Слышала она шум моря, и неудержимая печаль в сад.
Прекрасна была ночь. За черной стеной леса,
Оканчивая вершину серебром, взошла луна. На реку
Падал кое-где сквозь ветки трепетный отблеск лунного света,
Словно сладкие думы любви на помраченный и коварный дух.
Ближе и вокруг нее многообразные цветы сада
Изливали свои души в ароматах, которые были их молитвами и исповедями
К ночи, которая шла своим путем, как безмолвный картезианец.
Полнее их благоухания, и так же тяжелы тени и ночная роса,
Висело сердце девы. Спокойствие и волшебный лунный свет
Казалось, душу ее заливала невыразимая тоска;
Как через калитку, и под тенью дубов,
Прошла она по тропе к краю бескрайней прерии.
Он лежал безмолвный, с серебристой дымкой на нем, и светлячки
Сверкали и улетали в смешанном и бесконечном количестве.
Над ее головою звезды, мысли Божьи в небесах,
Сияли глаза человека, переставшего дивиться и поклоняться,
Спасти, когда пылающую комету увидели на стенах того храма,
Как будто рука появился и написал на них: «Уфарсин.
И душа девы, между звездами и светлячками,
Блуждала одна, и плакала: «О Гавриил! О мой возлюбленный!
Ты так близко ко мне, и все же я не могу видеть тебя?
Ты так близок ко мне, и все же твой голос не достигает меня?
Ах! как часто твои ноги ступали по этой тропинке в прерии!
Ах! как часто твои глаза смотрели на окружающие меня леса!
Ах! как часто под этим дубом, возвращаясь с работы,
Ты ложился отдохнуть и грезить обо мне в своих снах!
Когда же увидят эти глаза, эти руки скрещены вокруг тебя?»
Громко и внезапно и близко прозвучала нота козодоя
Как флейта в лесу; и тотчас, сквозь соседние чащи,
Все дальше и дальше она плыла и погрузился в тишину.
«Терпение!» шептали дубы из пророческих пещер тьмы:
И с лунного луга отвечал вздох: «Завтра!»

Ярко взошло солнце на следующий день; и все цветы сада
Омыли его сияющие ноги своими слезами и помазали его локоны
Вкусным бальзамом, который они носили в своих хрустальных сосудах.
«Прощай!» — сказал священник, стоя у темного порога.
«Смотри, приведи нам Блудного Сына от его поста и голода,
И также Юродивую Деву, которая спала, когда жених шел.
«Прощай!» — ответила девица и, улыбаясь, спустились с Василием
Вниз к берегу реки, где уже ждали лодочники.
Так начав путь с утра, и солнца, и радости, Полет того, кто мчался перед ними,
Взрывом судьбы, как мертвый лист над пустыней,
Ни в тот день, ни в следующий, ни в последующий день,
Нашли они след его пути, в озере Ни леса, ни реки, 90 110 И спустя много дней они не нашли его; но смутные и неопределенные 90 110 Одни только слухи были их проводниками по дикой и пустынной стране; и утомленные, они вышли, и узнали от болтливого хозяина,
Что накануне, с лошадьми и проводниками и компаньонами,
Габриэль покинул деревню, и взял дорогу прерии.

Песнь IV

Далеко на западе лежит пустынная земля, где горы
Поднимают сквозь вечные снега свои высокие и светящиеся вершины.
Вниз с их зазубренных, глубоких оврагов, где ущелье, как ворота,
Открывает проход грубо под колеса эмигрантского фургона,
На запад течет Орегон и Уоллуэй и Оуихи.
На восток, окольными путями, среди гор Ветер-Ривер,
Через Долину Сладкой воды стремительно прыгает Небраска;
А к югу, от Фонтен-ки-бута и испанских сьерр,
Испещренных песками и скалами и гонимых ветром пустыни,
Бесчисленные потоки, с непрекращающимся звуком спускаются к океану,
Подобно великим аккорды арфы в громких и торжественных вибрациях.
Между этими ручьями раскинулись дивные, прекрасные прерии,
Волнистые бухты травы, вечно катящиеся в тени и на солнце,
Яркие пышными гроздьями роз и лиловых аморф.
Над ними бродили стада буйволов, лосей и косуль;
Над ними бродили волки и табуны без седоков;
Пожары, которые взрывают и губят, и ветры, утомленные путешествием;
По ним бродят разрозненные племена детей Измаила,
Окрашивая пустыню кровью; и над их страшными тропами войны
Кругами и парусами ввысь, на крыльях величественных, коршун,
Как неумолимая душа вождя, убитого в битве,
По невидимой лестнице восходящей и масштабирующей небеса.
Кое-где поднимаются дымы от лагерей этих диких мародеров;
Кое-где возвышаются рощи с окраин быстрых рек;
И угрюмый, молчаливый медведь, монах-отшельник пустыни,
Спускается по их темным оврагам, чтобы копать корни у ручья,
И над всем небо, чистое и хрустальное небо,
Как покровительствующая рука Бога, перевернутого над ними.

В эту чудесную землю, у подножия гор Озарк,
далеко вошел Габриэль, а за ним охотники и звероловы.
День за днем, со своими индейскими проводниками, девицей и Василием
Следовали за его летучими шагами, и каждый день думали догнать его.
Иногда они видели или думали, что видели, дым его костра
Поднимитесь в утреннем воздухе с далекой равнины; но с наступлением ночи,
Когда они достигли места, они нашли только угли и пепел.
И хотя их сердца порою грустили, а тела были утомлены,
Надежда все же вела их, как волшебная Фата Моргана
Показала им свои озера света, что отступали и исчезали перед ними.

Однажды, когда они сидели у своего вечернего костра,
Бесшумно вошла В маленький лагерь Индианка, чьи черты
Носили глубокие следы печали и терпения, столь же великого, как ее печаль.
Она была женщиной шауни, возвращавшейся домой к своему народу,
Из далеких охотничьих угодий жестоких каманчей,
Где был убит ее канадский муж, курьер-де-Буа.
Умилялись сердца их от ее рассказа, И радушнейшим и дружеским приемом
Угощали они, словами веселья, а она сидела и пировала среди них
На буйволином мясе и оленине, приготовленной на углях.
Но когда их трапеза была закончена, Василий и все его спутники,
Утомленные долгим дневным переходом и погоней за оленями и зубрами,
Растянулись на земле и уснули там, где трепетный огонь огня
Вспыхнул на их смуглые щеки, и их формы, закутанные в одеяла 90 110 Потом у дверей шатра Эванджелины она села и повторила 90 110 Медленно, с мягким, низким голосом, и очарование ее индийского акцента, 90 110 Всю историю ее любви, с ее удовольствия, и боли, и неудачи.
Много плакала Эванджелина, рассказывая об этом, и зная, что другое
несчастное сердце, подобное ее собственному, любило и было разочаровано.
До глубины души растрогана жалостью и женским состраданием,
Но в печали радовалась, что рядом с ней страдалец,
Она в свою очередь рассказала о своей любви и всех ее бедствиях.
Немой от удивления Шауни села, и когда она закончила
Все еще была немой; но наконец, как будто таинственный ужас
Пронесся через ее мозг, она заговорила и повторила рассказ о Моуи;
Моуис, снежный жених, который выиграл и женился на девушке,
Но, когда наступило утро, встал и ушел из шалаша,
Угасая, тает и растворяется в солнечном свете,
Пока она не увидит его больше, хотя она последовала далеко в лес.
Потом тем сладким, тихим голосом, что казался странным заклинанием,
Рассказала она сказку о прекрасной Лилинау, за которой ухаживал призрак,
Что сквозь сосны над отцовским домиком, в тиши из сумерек,
Дышал, как вечерний ветер, и шептал девушке любовь,
До тех пор, пока она не последовала за его зеленым и развевающимся пером через лес,
И никогда больше не возвращалась, и ее люди не видели снова.
Молча от изумления и странного удивления, Эванджелина слушала
Мягкий поток своих волшебных слов, пока местность вокруг нее
Не казалась заколдованной землей, а ее смуглая гостья — чародейкой.
Медленно над вершинами Озаркских гор взошла луна,
Осветив маленькую палатку, и с таинственным великолепием
Прикоснувшись к мрачным листьям, и обняв и наполнив лес.
С восхитительным звуком мчался ручеек, И ветви
Колыхались и вздыхали над головой еле слышным шепотом.
Мыслями любви наполнено было сердце Эванджелины, но тайна,
Тонкое чувство вкралось от боли и неопределенного ужаса,
Как холодная ядовитая змея вползает в гнездо ласточки.
Это был не земной страх. Дыхание из области духов
Казалось, парит в воздухе ночи; и она почувствовала на миг
Что, как индейская дева, она тоже гонится за призраком.
С этой мыслью она заснула, и страх и призрак исчезли.

Рано утром поход возобновился; и Шауни
Сказали, пока они путешествовали: «На западном склоне этих гор
Живет в своей маленькой деревне глава Миссии в Черной мантии.
Многому учит он людей и рассказывает им о Марии и Иисусе;
Громко смеются их сердца от радости и плачут от боли, когда они слышат его.
Туда повернули они коней, и за отрогом гор,
Как только солнце зашло, они услышали ропот голосов,
И на лугу зеленом и широком, на берегу реки,
Увидели палатки христиан, палатки миссии иезуитов.
Под высоким дубом, что стоял посреди села,
На колени стоял вождь Черных мантий со своими детьми. Распятие, закрепленное
Высоко на стволе дерева, и затененное виноградной лозой,
Взглянуло агонизирующим лицом на толпу, стоящую на коленях под ним.
Это была их сельская часовня. Вверху, сквозь причудливые своды
Его воздушной крыши, поднимался напев их вечерни,
Смешивая свои ноты с тихим шорохом и вздохами ветвей.
Молчаливые, с непокрытыми головами, путники, приближаясь ближе,
Склонились на колени на дерновом полу и присоединились к вечернему богослужению.
Но когда служба была сделана, и благословение упало
Из рук священника, как семя из рук сеятеля,
Медленно преподобный человек подошел к незнакомцам, и приветствовал их
Добро пожаловать; и когда они ответили, он улыбнулся с благожелательным выражением,
Услышав в лесу домашние звуки родного языка,
И со словами ласки провел их в свой вигвам.
Там на циновках и шкурах они отдыхали, И на лепешках кукурузного початка
Пировали, и утоляли жажду из водной тыквы учителя.
Вскоре их история была рассказана; и жрец торжественно ответил: —
«Не шесть солнц взошло и зашло с тех пор, как Гавриил сидел
На этой циновке рядом со мной, где теперь покоится дева,
Рассказал мне эту же печальную сказку, затем встал и продолжил свое путешествие!»
Мягким был голос священника, и говорил он с акцентом доброты;
Но на сердце Эванджелины легли его слова, как зимой снежинки
Падают в какое-то одинокое гнездо, из которого улетели птицы.
«Далеко на север он пошел,» продолжал священник; «но осенью
года, когда погоня завершится, снова вернется к Миссии.
Тогда сказала Эванджелина, и голос ее был кроток и покорен,—
«Позволь мне остаться с тобой, ибо душа моя грустит и скорбит». его мексиканский конь с индейскими проводниками и компаньонами.
Бэзил вернулся домой, а Эванджелина осталась в Миссии.

 

Медленно, медленно, медленно дни сменяли друг друга,
Дни и недели и месяцы; и поля кукурузы, которые 90 110 зеленели из-под земли, когда она пришла, а теперь колебалась над ней, 90 110 поднимали свои тонкие стебли с переплетающимися листьями и образовывали 90 110 монастыри для нищенствующих ворон и амбары, разграбленные белками.
Тогда в золотую погоду кукуруза шелушилась, и девицы
Краснели в каждом кроваво-красном колосе, ибо то предвещало любовника,
А над кривым смеялись, и называли вором на ниве.
Даже кроваво-красное ухо Эванджелине принес не ее возлюбленный.
«Терпение!» сказал бы священник; Верь, и молитва твоя будет услышана!
Взгляни на это могучее растение, что поднимает голову с луга,
Посмотри, как его листья обращены на север, как верный магнит;
Это цветок-компас, что перст Божий насадил
Здесь, в бездомной глуши, чтобы направить путь путника
Над мореподобной, бездорожной, бескрайней пустыней.
Такова в душе человека вера. Цветы страсти,
Веселые и пышные цветы, ярче и полнее благоухают,
Но они нас обольщают и сбивают с пути, и запах их смертелен.
Только это скромное растение может вести нас здесь и в будущем
Увенчать нас цветами асфоделя, мокрыми от росы непенте.»

 

Так пришла осень, и прошла, и зима, — но Гавриил не пришел;
Расцвела весна, и звуки малиновки и синей птицы
Сладко звучали на земле и в лесу, но Гавриил не пришел.
Но дуновением летних ветров повеяло молву
Слаще птичьей песни, И цвета, и запаха цветка.
Далеко на севере и востоке, сказал он, в лесах Мичигана,
У Габриэля был свой домик на берегу реки Сагино,
И, с вернувшимися проводниками, которые искали озера Святого Лаврентия,
Печальное прощание , Эванджелин ушла из Миссии.
Когда по утомительным путям, долгими и опасными переходами,
Она достигла наконец глубины лесов Мичигана,
Нашла она охотничий домик заброшенным и разрушенным!

Так скользили долгие печальные годы, и в временах года и местах
В дальних и далеких видна была странствующая дева;-
То в шатрах благодати кротких моравских миссий,
То в шумных станах и битвах- поля войсковые,
Ныне в укромных деревушках, в поселках и многолюдных городах.
Как призрак, она пришла и ушла незамеченной.
Прекрасна была она и юна, когда в надежде пустилась в дальний путь;
Увядшей была она и старой, когда разочарованием кончилась.
Каждый последующий год что-то украл у ее красоты,
Оставив после себя все шире и глубже мрак и тень.
Тогда явились и растеклись по ее лбу слабые полосы седины,
Заря другой жизни, что забрезжила над ее земным небосклоном,
Как на восточном небе первые слабые полосы утра.

Песнь V

В той восхитительной земле, что омывается водами Делавэра,
Охраняя в лесных тенях имя апостола Пенна,
Стоит на берегу своего прекрасного ручья город, который он основал.
Там весь воздух — бальзам, и персик — эмблема красоты,
И улицы все еще перекликаются с именами деревьев леса,
Как будто они хотят умилостивить Дриад, чьи пристанища они досаждали.
Туда из бушующего моря высадилась Эванджелина, изгнанница,
Найдя среди детей Пенна дом и страну.
Там умер старый Рене Леблан; и когда он ушел,
Видел рядом с собой только одного из всех его ста потомков.
Хоть что-то было на приветливых улицах города,
Что-то, что заговорило с ее сердцем и сделало ее уже не чужой;
И ее ухо было приятно Тебе и Ты квакеров,
Ибо оно напомнило о прошлом, старой акадской стране,
Где все люди были равны, и все были братьями и сестрами.
Так, когда бесплодные поиски, разочарованные попытки,
Закончились, чтобы больше не возобновляться на земле, безропотно,
Туда, как листья к свету, устремились ее мысли и ее шаги.
Как с вершины горы дождливые утренние туманы
Раскатываются, и вдалеке виднеется под нами пейзаж,
Озаренный солнцем, с сияющими реками, городами и селениями,
Так спали туманы с ее ума, и она увидела мир далеко под ней,
уже не темный, но весь озаренный любовью; и тропинка
, по которой она до сих пор поднималась, лежала вдалеке гладкой и прекрасной.
Габриэль не был забыт. В ее сердце был его образ, 90 110 Одетый в красоту любви и юности, когда она в последний раз видела его, 90 110 Только более прекрасным, сделанным его мертвым молчанием и отсутствием.
В ее мысли о нем время не входило, ибо его не было.
Над ним годы не властны; он не изменился, но преобразился;
Он стал в ее сердце как мертвый, а не отсутствующий;
Терпение и самоотречение и преданность другим,
Это был урок, который преподала ей жизнь, полная испытаний и горя.
Так и любовь ее была рассеяна, но, как пахучие пряности,
Не терпела ни потерь, ни потерь, хоть и наполняя воздух ароматом.
Иной надежды не было у нее, да и желания в жизни не было, как
следовать смиренно, благоговейными шагами, у священных стоп своего Спасителя.
Столько лет прожила она Сестрой Милосердия; посещая
Одинокие и убогие крыши в людных переулках города,
Где тоска и нужда скрывались от солнечного света,
Где болезни и печали на чердаках томились забытыми.
Ночь за ночью, когда мир спал, как сторож повторял
Громко, по порывистым улицам, что все хорошо в городе,
Высоко в каком-то одиноком окне Он видел свет ее свечи.
День за днем, в сером рассвете, как неторопливо по предместьям
Шёл немецкий крестьянин, С цветами и фруктами на рынок,
Встретил он это кроткое, бледное лицо, Возвращаясь домой с бдения.

Случилось же тогда, что на город обрушился мор,
Предвещаемый чудесными знамениями, и главным образом стаями диких голубей,
Затмевающих солнце в полете, с желудями в зобе.
И, как приливы моря возникают в сентябре месяце,
Затопляя какой-то серебряный ручей, пока он не растечется до озера на лугу,
Так смерть затопила жизнь, и, выйдя за ее естественную границу,
Распространилась на солоноватое озеро, серебряный поток существования.
Богатство не в силах было подкупить, ни красота очаровать угнетателя;
Но все одинаково погибли под бичом его гнева;-
Только, увы! бедняки, у которых не было ни друзей, ни прислуги,
Уползли умирать в богадельне, доме бездомных.
Тогда в пригороде он стоял, среди лугов и лесов; —
Ныне город окружает его; но все же, с ее воротами и калиткой
Кроткими, среди великолепия, ее скромные стены кажутся эхом
Мягко слова Господа: — «Бедные всегда с собою».
Туда ночью и днем ​​приходила Сестра Милосердия. Умирающий
Взглянул ей в лицо и подумал, что и в самом деле увидит там
Отблески небесного света окружают ее лоб с великолепием,
Таких, как рисует художник над челами святых и апостолов,
Или таких, что висят над ночь над городом, увиденным на расстоянии.
В глазах их казались светильники города небесного,
В чьи сияющие врата скоро войдет их дух.

Так, субботним утром, по улицам пустынным и безмолвным,
Пройдя свой тихий путь, она вошла в дверь богадельни.
Сладок был в летнем воздухе запах цветов в саду;
И она остановилась в пути, чтобы собрать среди них прекраснейших,
Чтоб умирающие могли еще раз порадоваться их благоуханию и красоте.
Потом, когда она поднималась по лестнице в коридоры, охлаждённая восточным ветром,
Далеко и мягко ей в ухо падали куранты с колокольни церкви Христа,
Пока, вперемешку с ними, по лугам веяло
Звуки псалмов, которые пели шведы в своей церкви в Викако.
Мягко, как опустившиеся крылья, тишина часа опустилась на ее дух;
Что-то внутри нее говорило: «Наконец твои испытания окончены»;
И со светом взора вошла в палаты болезни.
Бесшумно двигались усердные, заботливые служители,
Смачивая лихорадочную губу, и больной лоб, и молча
Закрывая незрячие глаза мертвецов и скрывая их лица,
Где на своих тюфяках они лежали, как сугробы снега у дороги.
Многие томные головы, поднятые при входе Эванджелины,
Повернулись на своей подушке боли, чтобы посмотреть, как она проходит, ее присутствие
Падал на их сердца, как луч солнца на стены тюрьмы.
И, оглядевшись, увидела она, как Смерть, утешительница,
Возложив руку на многие сердца, исцелила их навеки.
Многие знакомые формы исчезли в ночное время;
Свободны их места были, или уже заняты чужими.

Внезапно, словно остановленный страхом или чувством удивления,
Она все стояла, раздвинув бесцветные губы, а дрожь
Пробежала по ее телу, И, забытые, цветы упали с ее пальцев,
И из ее глаз и щеки свет и цветение утра.
Тогда из уст ее вырвался крик такой страшной тоски,
Что умирающие услышали его и вскочили с подушек.
На подстилке перед ней растянулась фигура старика.
Длинные, тонкие и седые пряди отбрасывали тень на его виски;
Но, когда он лежал в утреннем свете, его лицо на мгновение
Казалось, снова приняло формы своего прежнего мужества;
Так обыкновенно меняются лица умирающих.
Горячо и красно на губах его еще пылал румянец лихорадки,
Как будто жизнь, подобно еврейской, кровью окропила свои врата,
Чтоб ангел смерти мог увидеть знамение и пройти.
Неподвижный, бесчувственный, умирающий, Он лежал, и дух его истощился
Казалось, что он погружается в бесконечные глубины во мрак,
Мрак сна и смерти, навеки тонет и тонет.
Затем через те царства теней, в умноженных реверберациях,
Услышал он тот крик боли, и сквозь тишину, которая последовала
Прошептал нежный голос, с акцентом нежным и святым,
«Габриэль! О мой возлюбленный!» и замерла в тишине.
Тогда он увидел во сне еще раз дом своего детства;
Зеленые акадские луга, среди них лесные реки,
Деревня, и горные, и редколесья; и, идя под их тенью,
Как в дни ее юности, Эванджелина воскресла в его видении.
Слезы выступили у него на глазах; и как медленно он поднял веки,
Видение исчезло, но Эванджелина опустилась на колени у его кровати.
Напрасно он пытался шептать ее имя, ибо непроизнесенные акценты
Умерли на его губах, и их движение открыло то, что сказал бы его язык.
Напрасно он стремился подняться; и Эванджелина, стоя на коленях рядом с ним,
Поцеловала его умирающие губы, и положила его голову на ее грудь.
Сладк был свет его глаз; но он вдруг погрузился во тьму,
Как когда фонарь задувается порывом ветра на створке.

Все кончилось теперь, и надежда, и страх, и печаль,
Вся сердечная боль, беспокойная, ненасытная тоска,
Вся тупая, глубокая боль, И постоянная мука терпения!
И, еще раз прижав к груди безжизненную голову,
Смиренно склонила она свою и прошептала: «Отец, благодарю тебя!»

Еще стоит лес первобытный; но вдали от его тени,
Бок о бок, в безымянных могилах, спят влюбленные.
Под скромными стенами маленького католического погоста,
В сердце города лежат, неизвестные и незамеченные.
Ежедневно приливы и отливы жизни рядом с ними,
Тысячи трепещущих сердец, где их покоятся навсегда,
Тысячи ноющих мозгов, где их уже нет,
Тысячи трудящихся рук, где их перестали от трудов своих,
Тысячи утомленных ног, где завершили свой путь их!

Еще стоит лес первобытный; но под тенью его ветвей
обитает другая раса, с другими обычаями и языком.
Только по берегу скорбной и туманной Атлантики
Задержались немногочисленные акадские крестьяне, чьи отцы из изгнания
Забрели обратно в родную землю, чтобы умереть на ее лоне.
В рыбацкой койке колесо и ткацкий станок еще заняты;
Девы еще носят норманнские шапки и домотканые кирты,
И у вечернего костра рассказ Эванджелины повторяют,
Пока из своих скалистых пещер
Гласный соседний океан Говорит, И в акцентах безутешных отвечает на вой леса.

Кузница ФК

Еда и напитки

В концессии Tim Hortons Field в сезоне 2021 года произойдут следующие изменения:

  • Продвижение 100% безналичных операций
  • Приправы на одну порцию и индивидуально упакованные блюда меню
  • Обучение персонала (требования к СИЗ и правильное использование)
    • Обязательное ношение масок и защита глаз в помещении или при невозможности соблюдения физического дистанцирования.

    Скидки будут полностью безналичными в сезоне 2021 года.Покупки будут совершаться с использованием крана с VISA, MasterCard, дебетовыми, подарочными картами и льготной стоимостью, загруженной в цифровые игровые билеты. Вся еда будет подаваться в защитной упаковке, а все приправы и столовые приборы будут упакованы в индивидуальную упаковку. Никакие товары не будут продаваться самообслуживанием, а все ранее использовавшиеся станции с приправами будут удалены.

    Линии концессии будут отмечены разметкой на полу/указательными указателями с физическим дистанцированием, а также будут установлены стойки для направления очередей. Портативные торговые тележки, которые не могут способствовать физическому дистанцированию, будут удалены из восточного и западного вестибюлей, чтобы уменьшить загруженность вестибюлей и создать больше места для движения транспорта по всему открытому вестибюлю.

    Концессионное меню будет сокращено, чтобы ограничить предложения, чтобы увеличить скорость обслуживания и гарантировать, что будут подаваться только те продукты, которые могут быть полностью заключены в упаковку.

    Весь персонал концессии будет носить маски и регулярно мыть руки. На торговых киосках между кассиром и болельщиками потребуются защитные барьеры или щитки для лица, чтобы еще больше ограничить контакт.

    Бар Coors Original и садовые зоны Craft (расположенные в нижнем восточном вестибюле южной и северной оконечностей) находятся в вестибюле под открытым небом.Эти заведения с напитками останутся открытыми, но количество POS-систем будет сокращено, чтобы обеспечить физическое дистанцирование. Расширенные мероприятия, такие как частный ди-джей, будут удалены в это время, чтобы воспрепятствовать скоплению людей в вестибюле.

    Американская революция | Хронология | Статьи и очерки  | Документы Джорджа Вашингтона  | Цифровые коллекции | Библиотека Конгресса

    Война на Юге

    8 апреля

    Британский генерал Генри Клинтон призывает генерала Бенджамина Линкольна сдаться перед началом бомбардировки Чарльстона, Южная Каролина.Линкольн отвечает заявлением бороться до последнего. 13 апреля британцы начинают бомбардировку города, а 14 апреля подполковник Банастр Тарлтон и его Легион и лоялистское ополчение наносят поражение войскам Исаака Хьюгера в битве при Монкс-Корнер за пределами города. Запечатав в городе американскую армию, 8 мая Клинтон отправляет очередной призыв сдаться. Линкольн снова отказывается, и на следующий вечер, после очередного вызова Клинтона, армия, по словам немецкого наемника для британцев капитана Иоганна фон Эвальда, «трижды крикнула «Ура», открыла огонь, и все церковные колокола города зазвонили. в кажущемся безумии тщетного сопротивления.Вице-губернатор Кристофер Гадсден, ранее выступавший против капитуляции, теперь просит Линкольна сделать это, чтобы спасти сильно пострадавший город от дальнейшего разрушения. Гадсдена поддержали две петиции граждан.

    12 мая

    Генерал Бенджамин Линкольн сдает Чарльстон, Южная Каролина, британскому генералу Генри Клинтону. Немецкий наемник у англичан капитан Иоганн фон Эвальд после сдачи отмечает, что «гарнизон состоял из красивых молодых людей, одежда которых была крайне оборванной, и в целом люди выглядели сильно изголодавшимися.«Офицеры находятся на суше, а рядовые солдаты содержатся на тюремных кораблях в гавани. Континентальный полк Вирджинии, направляющийся на помощь Чарльстону, добирается до реки Санти, прежде чем узнает о капитуляции, а затем возвращается в Северную Каролину. воззвание к гражданам Южной Каролины призывает к заявлению о верности Короне (Иоганн фон Эвальд, Diary of the American War: A Hessian Journal [Нью-Хейвен и Лондон: 1979].)

    5 июня

    Генри Клинтон плывет обратно в Нью-Йорк, оставив командующим генерала Чарльза Корнуоллиса с приказом двигаться вглубь Южной Каролины и завершить подчинение юга.

    11 июня

    Вашингтон пишет губернатору Коннектикута Джонатану Трамбаллу, что захват Чарльстона может вынудить британцев «рассеять свои силы». В письме от 14 июня Джеймсу Боудойну, губернатору штата Массачусетс, Вашингтон пишет, что потеря или «что-то вроде этого было необходимо, чтобы пробудить нас…». Джордж Вашингтон — Джонатану Трамбуллу, 11 июня 1780 г. | Джордж Вашингтон Джеймсу Боудойну, 14 июня 1780

    25 июля

    Американский генерал Горацио Гейтс прибывает в Кокс-Милл, Северная Каролина, чтобы принять командование воссозданной южной армией. Континентальные полки Мэриленда и Делавэра, посланные Вашингтоном, прибыли под командованием барона Иоганна де Кальба. Две трети армии Гейтса будут состоять из ополченцев Вирджинии и Северной Каролины.

    16 августа

    Битва при Камдене, Южная Каролина. Армия Гейтса марширует в Камден в надежде застать там британцев врасплох, но вместо этого по ошибке натыкается на них. Де Калб смертельно ранен, и после тяжелых боев лорд Родон, Корнуоллис и их войска вынуждены отступить.Из примерно 4000 американских солдат осталось только около 700, чтобы присоединиться к Гейтсу в Хиллсборо. Вашингтон пишет Томасу Джефферсону, губернатору Вирджинии, с известием о тяжелой утрате. Джордж Вашингтон – Томасу Джефферсону, 21 сентября 1780

    20 августа

    Генерал Фрэнсис Марион и ополченцы атакуют британский отряд, спасая полк Мэриленда, захваченный в Камдене.

    8 сентября

    Британский генерал Чарльз Корнуоллис начинает вторжение в Северную Каролину.

    10 октября

    Вашингтон пишет Томасу Джефферсону, губернатору Вирджинии, о состоянии армии и жестокости британского генерала Корнуоллиса в его продвижении на юг. Вашингтон ссылается на письмо, которое Корнуоллис написал другому британскому офицеру, расшифровку которого получил Вашингтон, в котором Корнуоллис описывает наказания для повстанцев. [Текст письма Корнуоллиса воспроизведен в аннотации в транскрипции, связанной с этим документом.] Вашингтон завершает свое письмо Джефферсону полной историей перехода Бенедикта Арнольда на сторону британцев.Джордж Вашингтон Томасу Джефферсону, 10 октября 1780

    7 октября

    Битва при Кингс-Маунтин в Северной Каролине. Корнуоллис отправляет майора Патрика Фергюсона впереди себя, чтобы собрать войска лоялистов в Северной Каролине. Перед маршем к Королевской горе Фергюсон отправляет впереди угрожающее сообщение, что он опустошит землю, если ее жители не прекратят сопротивление. Это так злит южное ополчение, что они быстро собирают силы и жестоко побеждают Фергюсона и его войска.С Королевской горой Корнуоллис начинает понимать, что лоялистские настроения были переоценены в британских планах покорить юг. Вашингтон пишет Эбнеру Нэшу, губернатору Северной Каролины, об «успехе ополчения против полковника Фергюсона». Джордж Вашингтон Эбнеру Нэшу, 6 ноября 1780

    2 декабря

    Натанаэль Грин заменяет Горацио Гейтса на посту командующего южной американской армией. Он принимает командование в Шарлотте, Северная Каролина. Его офицерами являются бригадный генерал Дэниел Морган, подполковник Уильям Вашингтон (двоюродный брат Джорджа Вашингтона) и подполковник Генри Ли и его Легион.Когда Грин прибывает на юг, он потрясен жестокостью и размахом гражданской войны между патриотами и лоялистами.

    Большие деньги, стоящие за большой ложью

    Андерсон из Heritage отказался отвечать на вопросы о сотрудничестве группы с Хоффманом, отправив вместо этого подготовленное заявление: «После года, когда доверие избирателей к нашим выборам резко упало, это доверие восстанавливается. должны быть главным приоритетом законодателей и губернаторов по всей стране. Вот почему Heritage Action впервые развертывает нашу устоявшуюся сеть широких масс для защиты интересов штата. Нет ничего важнее, чем убедиться, что каждый американец уверен, что его голос учитывается, и мы сделаем все возможное, чтобы добиться этого».

    Хоффман, который ранее работал членом городского совета в Куин-Крик, очень консервативной части округа Марикопа, не ответил на запросы о комментариях. Кристин Кларк, демократ, развернувшая кампанию против него после того, как стало известно о его ферме троллей, назвала Хоффмана «неразумным человеком, который хочет быть большим парнем». Она сказала мне: «Республиканцы здесь изменились.Они были консервативны, но теперь их распродали. Деньги изменили его. Все эти гигантские безликие корпоративные группы — это внешние деньги». По ее мнению, «Джейк Хоффман всего лишь винтик».

    Искрой, которая зажгла аудиторскую проверку в Аризоне, стало любительское видео, снятое в ночь выборов, на котором неопознанная избирательница стоит возле избирательного участка в районе, который Кристин Кларк опознала как округ Хоффмана. Избирательница утверждала, что работники избирательных комиссий пытались саботировать ее бюллетень, преднамеренно дав ей маркер, который электронные сканеры не могли прочитать. Ее утверждение было ложным: сканеры могли считывать чернила Sharpie, а бюллетени были сконструированы таким образом, что обратная сторона не пострадала, если чернила просочились. Тем не менее видео стало вирусным. Среди первых распространителей заговора Шарпигейта была еще одна молодежная группа Чарли Кирка — «Студенты за Трампа». На следующий день, когда Трамп яростно утверждал, что он выиграл выборы, которые в итоге проиграл примерно с семью миллионами голосов, протестующие устроили гневные митинги в округе Марикопа, где все еще шел подсчет бюллетеней.Придавая теории заговора ореол правдоподобности, Адамс, президент Правового фонда общественных интересов, немедленно подал иск против округа Марикопа, утверждая, что избиратель, пользующийся маркером, которого он представлял, был лишен избирательных прав. Вскоре дело было закрыто, но не раньше, чем Адамс написал в Твиттере: « только что подал , чтобы сохранить право нашего клиента на голосование. Ее бюллетень #Sharpie был отменен без лечения ». Генеральный прокурор Аризоны, республиканец Марк Брнович, провел расследование, и его офису потребовался всего день, чтобы прийти к выводу, что история Шарпи — ерунда.Но к тому времени многие сторонники Трампа уже не доверяли результатам выборов в Аризоне. Кларк, бывший соперник Хоффмана от Демократической партии, рассказала мне, что с ужасом наблюдала, как «они взяли Б.С. и воплотил это в жизнь!»

    На следующий день после выборов канцелярия Кэти Хоббс, госсекретаря штата Аризона, сообщила, что, основываясь на рутинном двухпартийном ручном пересчете выборки бюллетеней, в округе Марикопа «не было обнаружено никаких расхождений». Через несколько дней основные СМИ объявили выборы Байдена на основании поздних результатов из Невады, Пенсильвании и Джорджии.Но Клета Митчелл, которую глава администрации Трампа Марк Медоуз направил для помощи предвыборному штабу Трампа в Грузии, сказала Fox News: «Мы уже дважды проверяем и находим мертвых людей, проголосовавших». Когда Джорджия ратифицировала свои результаты пересчетом, она написала в Твиттере, что подсчет был « ФЕЙК!!! »

    Тем временем на консервативном веб-сайте Townhall Хоффман потребовал «полной проверки подсчета голосов в колеблющихся штатах», добавив, что выборы «далеко не завершены». Он утверждал, что имели место «бесчисленные нарушения избирательного законодательства штатов, статистические аномалии и нарушения на выборах более чем в полудюжине штатов», и утверждал, что поэтому последнее слово должно быть за законодательными собраниями штатов.К декабрю он присоединился к своему другу Бойеру и другим членам Республиканской партии штата в подаче иска против губернатора Аризоны, призывая штат отменить одиннадцать голосов выборщиков Аризоны и позволить законодательному органу вмешаться.

    В то же время в Пенсильвании проектом «Честные выборы», группой, связанной с Леонардом Лео из Общества федералистов, выдвигалась другая версия аргумента о Доктрине независимого законодательного собрания. Местные республиканцы оспорили решение суда штата, которое скорректировало процедуры голосования во время пандемии.Проект «Честные выборы» подал заявление в Верховный суд США, утверждая, что суд Пенсильвании узурпировал полномочия законодательного органа по наблюдению за выборами. Попытка не увенчалась успехом, но Ричард Хасен, профессор избирательного права, считает такие аргументы «пороховыми бочками», угрожающими американской демократии. Лео не ответил на запросы о комментариях, но Хасен считает, что Лео пытается сохранить «правило меньшинства» на выборах, чтобы продвигать свою повестку дня. Хасен сказал мне: «Усложнение голосования помогает им одержать больше побед республиканцев, что помогает им получить более консервативных судей и суды.

    В случае с Аризоной федеральному окружному суду потребовалась всего неделя, чтобы отклонить иск Хоффмана и Бойера, сославшись на отсутствие «соответствующих или надежных доказательств». Суд предупредил истцов, что «сплетни и инсинуации» не могут «быть основанием для отмены всеобщих выборов в Аризоне в 2020 году». Хоффман и другие истцы подали апелляцию в Верховный суд США, который отказался рассматривать дело, но отложил это до марта. Тем временем теории заговора о фальсификации выборов в Аризоне выходили из-под контроля.

    12 ноября Байден был объявлен победителем в округе Марикопа. Вскоре после этого член наблюдательного совета округа от республиканцев Билл Гейтс забирал еду на вынос для своей семьи, когда председатель совета — один из четырех республиканцев в совете из пяти человек — позвонил и предупредил его, чтобы он был осторожен, возвращаясь домой. Возле дома председателя собралось девяносто разгневанных людей, и место Гейтса могло быть следующим. «Нас всех доксировали, — сказал мне Гейтс. Он и его жена являются законными опекунами подростка, чей отец, угандиец, чуть не был убит приспешниками Иди Амина.«Страшно видеть параллели, — сказал мне Гейтс. «Вы бы никогда не подумали, что есть какие-то параллели с авторитарной властью в Африке». Гейтс считает себя политологом-ботаником, но, по его словам, «я понятия не имел, что мы движемся туда, куда движемся».

    Гейтс, переехавший в Аризону подростком, был беспризорным ребенком, чье представление о развлечениях заключалось в просмотре C- Span . Ему сорок девять, и он описывает себя как «дитя рейгановской революции», основавшего республиканский клуб в старшей школе.Он учился в Университете Дрейка в Айове отчасти для того, чтобы присутствовать на президентских собраниях штата. Получение стипендии Трумэна открыло ему путь в Гарвардскую юридическую школу, где он присоединился к Обществу федералистов, Республиканскому клубу Гарвардской юридической школы и Журналу права и государственной политики . В Гарварде членство во всех трех обществах называли «консервативной тройкой». Гейтс с трудом может поверить, как с тех пор изменились Республиканская партия и консервативное движение.

    «Я знаю, это тяжело, но я просто не могу быть с кем-то, кто получает гораздо меньше укусов насекомых, чем я.Карикатура Ларса Кенсета

    За июньским завтраком в Фениксе он извинился за то, что его глаза наполнились слезами, когда он описал свои попытки противостоять мафии своей собственной партии. Он сказал, что он и другие окружные наблюдатели «прекрасно себя чувствовали» в связи с тем, насколько хорошо прошло их управление выборами, несмотря на пандемию. Но когда были подсчитаны последние бюллетени и Трамп отстал, округ Марикопа стал центром внимания сторонников теории заговора. «Алекс Джонс и те ребята начинают приходить сюда, и они протестуют возле нашего избирательного участка, пока идет подсчет голосов», — сказал он.Он мог слышать крики людей и что-то похожее на барабан: «Это была Lollapalooza для альтернативных правых — это было безумие». Он начал получать звонки и электронные письма со словами: «Ребята, вам нужно прекратить воровство». Гейтс сказал мне: «Интересно, это реальный человек?» Но несколько гневных сообщений пришли от людей, которых он знал. Они сказали, что больше никогда его не поддержат. «Люди думали, что я их подвожу», — сказал Гейтс. «Меня столько раз называли предателем за последние шесть месяцев».

    Гейтс говорит, что Карен Фанн, президент Сената Аризоны, призналась ему, что она знала, что обвинения в мошенничестве «ни к чему».(Она не ответила на запросы о комментариях.) Тем не менее, она поддалась политическому давлению и санкционировала вызов бюллетеней округа для «судебно-медицинской экспертизы». В какой-то момент окружным надзирателям сказали, что, если они не будут подчиняться, им будут предъявлены обвинения в неуважении к суду и, возможно, они могут быть заключены в тюрьму. Какое-то время официальный твиттер-аккаунт проверки бездоказательно обвинял контролеров в «краже» бюллетеней. «Я немного волнуюсь, когда говорю об этом, — сказал Гейтс.«Моя дочь звонила мне, лихорадочно пытаясь узнать, собираются ли меня бросить в тюрьму». Сторонники Трампа установили гильотину на травянистой площади возле здания штата Аризона, требуя голов контролеров. Внутри, как вспоминал Гейтс, один за другим поднимались республиканские депутаты, осуждая окружных надзирателей.

    Представитель национальной Республиканской партии попытался заставить Гейтса замолчать, когда он выступил в защиту честности выборов в Аризоне. Он сказал мне, что союзник Хоффмана Тайлер Бойер из Республиканского национального комитета нанес ему визит и предупредил: «Вы должны остановить это.По словам Гейтса, Бойер дал понять, что «Национальный комитет Республиканской партии поддерживает эту проверку». Эндрю Колвет, пресс-секретарь Бойера, отрицал, что визит был официальной попыткой запугивания, назвав его «личной вежливостью».

    Гейтс сказал, что после того, как ему стали угрожать смертью, он с семьей сбежал в Airbnb. В какой-то момент шериф отправил двух помощников охранять дом Гейтса на ночь. По словам Гейтса, сторонники Трампа «практически просят республиканских лидеров склониться перед алтарем Большой лжи:« Вы готовы это сделать? О.К., отлично. Вы не? Ты РИНО . Вы комми. Вы не республиканец». Это было невероятно эффективно, если подумать о том, к чему мы пришли после 6 января».

    Частью того, что привлекло Гейтса в Республиканскую партию, была доктрина эпохи Рейгана о противостоянии тоталитаризму. Он давно увлекался зарождающимися демократиями, особенно бывшими советскими республиками. Он придумал, по его собственному признанию, «чудаковатый» пенсионный план: «поехать в какое-нибудь место вроде Узбекистана и помогать.Он сказал мне: «Я всегда думал, что если бы у меня был трагический конец, то это было бы где-то в Таджикистане». Он покачал головой. «Если бы вы сказали мне: «Ты будешь делать это в США», я бы сказал тебе: «Ты сумасшедший». Трампом и его соратниками, потенциально незаконно. Вмешательство в федеральные выборы может быть преступлением. Как сообщал Arizona Republic , президент и его юрисконсульт Руди Джулиани звонили государственным и местным чиновникам, в том числе Fann.Коммутатор Белого дома пытался соединить Трампа с председателем наблюдательного совета округа Марикопа, но, хотя председатель был республиканцем, он уклонился от вызова, чтобы президент не вмешался ненадлежащим образом. Джулиани позвонил на мобильный телефон Гейтса, когда тот делал покупки в Walgreens в канун Рождества. Не узнав номер, Гейтс не ответил. «Вы не можете выдумывать эту ерунду, — сказал он мне. Джулиани оставил голосовое сообщение, в котором сказал, что это «позор», что два республиканца не могут урегулировать ситуацию — он придумал «хороший способ» «починить это дело».

    «Я так и не перезвонил, — сказал Гейтс. Неделю спустя, когда появились новости о печально известном звонке Трампа официальным лицам в Джорджии, Гейтс испытал большее облегчение, чем когда-либо, оттого, что он не перезвонил Джулиани. С тех пор коллегия судей в Нью-Йорке приостановила действие юридической лицензии Джулиани за угрозу общественным интересам, сделав «заведомо ложные и вводящие в заблуждение заявления» о президентских выборах.

    В канун Нового года, когда Трамп безуспешно пытался связаться с председателем правления округа Марикопа, его администрация была в чрезвычайном смятении.Генеральный прокурор Уильям Барр подал в отставку из Министерства юстиции после того, как заявил, что оно не обнаружило серьезных фальсификаций на выборах. Несмотря на это, Трамп продолжал требовать, чтобы департамент расследовал различные сумасшедшие заговоры, в том числе заговор с целью стереть голоса Трампа с использованием итальянских военных спутников. Согласно просочившемуся электронному письму, прокурор Министерства юстиции осудил спутниковую теорию как «чистое безумие».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.